От Serge de K

Serge de K · » 12.01.2008 11:12:47

место предисловия. Прежде всего мне хочется извинится перед А.П.Чеховым за то, что
я позаимствовал у него одно (а точнее уже не одно) из его произведений. Просто этот «опус» родился десять лет назад в результате спора с одной моей знакомой, у которой были сомнения, что любое «ванильное» произведение А.П. Чехова можно превратить в очень даже «тематическое».В качестве «материала» для «переработки» она выбрала «Ваньку» и через пару часов получилось вот «это». Так, что особо строго не судите «сие», тем более, что я сам отношусь к написанному очень критически…

Удалено......

Serge de K · » 06.01.2008 14:20:18

Вот окаэывается почему порою женщины предпочитают... огурцы мужчинам
(Примечание. Мужикам данный пост читать не рекомендуется)

1. Средняя длина огурца - 18 см.
2. Огурец сохраняет твердость по крайней мере неделю.
3. Огурец не скажет вам, что размер не имеет значения.
4. Огурцы умеют сохранять спокойствие.
5. Огурец можно пощупать в супермаркете, чтобы убедиться в его твердости.
6. В любом возрасте вы можете обзавестись свежим огурцом, если пожелаете.
7. Огурец не перестанет уважать вас наутро.
8. С огурцом можно пойти в кино и посмотреть фильм.
9. Огурец не расскажет другим огурцам, что вы уже не девственница.
10. Огурцу все равно, девственница вы или уже нет.
11. Огурец не попросит вас удовлетворить его прихоть.
12. Огурцов у вас может быть столько, сколько вы хотите, даже одновременно.
13. Огурец можно также съесть, если захотите.
14. Огурцы не ревнивы: огурец никогда не устроит вам сцену, если в холодильнике лежат другие огурцы.
15. Огурцу без разницы, что у вас критические дни.
16. Перед огурцом не нужно извиняться.
17. Огурцы не раздражают вашу кожу своими усами, не засыпают у вас на груди, не пускают слюни на подушку и не храпят.
18. Огурец может стоять всю ночь.
19. Огурцы никогда не съедают и не выпивают все, что есть в холодильнике.
20. Огурцы не разбрасывают грязное белье где попало.
21. С огурцом сиденье для унитаза будет всегда в том положении, в котором вы его оставили.
22. Огурец не убежит от вас ни к другой женщине, ни к другому мужчине, ни к другому огурцу.
23. Вы не будете огорошены, узнав что огурец:
а) женат;
б) посещает КВД;
в) предпочитает вашу сестру.
24. Огурец всегда трезвый, даже если провел всю ночь с другими огурцами.
25. Огурец не перетягивает все одеяло на себя и остается с вами до утра.

Serge de K · » 04.01.2008 12:40:22

Я не причисляю себя к большим поклонникам фантастики (исключения составляют классики этого жанра), но вчера почему то решил почитать кой чего из современной фантастики. И вот что я обнаружил в "самиздатовкой библиотеке". Автор Дмитрий Юрьевич Рюмин. Ну а произведение "Революция"

* * *
XLVIII.

трудовой лагерь N 12
Новая Россия
Свободная Республика Тихонов
дата неизвестна
"Сегодня в нашем лагере будет дискотека:
пулемётчик Ганс получил два новых диска"

из коллекции чёрного юмора

Номер Двенадцать-Тридцать шесть Дробь Сорок восемь оглянулась ук-радкой и распрямила исполосованную спину. Усталые мышцы отозвались бо-лью, заставив её поморщиться. Солнце почти достигло зенита, щедро поливая землю своими лучами. Это было хорошо: значит, через час или около того, ког-да жара станет совсем невыносимой, скомандуют перекур и принесут поесть. И воды. Номер 1236/48 смахнула ладонью пот со лба и провела влажными паль-цами по пересохшим и потрескавшимся губам.
Перехватив поудобнее лопату, она вогнала её в рыхлую каменистую зем-лю, всем своим весом навалившись на черенок. Если она будет хорошо рабо-тать, ей дадут целую кружку воды, думала Номер 1236/48. Не разгибаясь, она выбросила ещё одну порцию земли на окружающий яму вал, и ударом заскоруз-лой босой пятки снова вогнала лопату в землю. Когда-то давно, когда её ступни ещё не успели огрубеть, такой способ копания причинял ей боль. Иногда нога болела так сильно, что Номер 1236/48 едва могла дойти до барака. Теперь - нет, теперь она привыкла.
Капли пота срывались с лица и груди и падали под ноги. Ещё одна пор-ция земли вылетела из ямы. Номер 1236/48 представила, как положит лопату и пойдёт под тент, и ей стало хорошо. Кружка воды, думала она, целая кружка воды. Три глотка она сделает сразу, едва в её руках окажется это сокровище. Ос-тальное она допьёт потом, после того, как съест свою порцию каши. Потому что после каши всегда хочется пить. Да, именно так она и поступит.
Слипшиеся сосульками от пота и грязи волосы лезли в глаза, и Номер 1236/48 время от времени встряхивала головой, чтобы отбросить их. Когда-то у неё не было волос. Всех новых заключённых в лагере остригали наголо, и её то-же. Не только голову - ещё ей обрили подмышки и лобок. Так же, как и всем остальным. Поначалу ощущение отсутствия волос было странным и непривыч-ным. Потом она даже нашла своеобразные преимущества в этом. Но так было недолго: через некоторое время её голова и другие места, где раньше росли во-лосы, покрылись колючей щетиной, которая со временем превратилась в насто-ящие волосы. Должно быть, времени прошло немало, потому что теперь низ живота Номер 1236/48 украшали густые курчавые заросли, а на голове пряди волос спускались ниже мочек ушей.
Она не знала сколько времени провела в этом лагере. Дни были похожи один на другой - однообразная тяжёлая и тупая работа, прерываемая короткими периодами кормёжки. В лагере не было ни часов, ни календаря. Номер 1236/48 точно знала, что прошло не меньше двух месяцев, потому что за время её пре-бывания в лагере у неё дважды шла кровь между ног. Это был единственный доступный ей эталон времени, но и он был неточен. Из прошлой, до лагеря, жизни Номер 1236/48 помнила, что тяжёлая работа и скудная кормёжка способ-ны изменить этот цикл, а то и вообще прекратить его.
Та, прошлая, жизнь казалась ей почти нереальной. Жизнь, в которой не было изнуряющего каждодневного труда и побоев, в которой можно было, придя домой, наесться до отвала и спать, сколько угодно или вымыться дочиста в ванне с горячей и холодной водой для Номер 1236/48 стала смутным, полуза-бытым воспоминанием. В лагере было совсем по-другому. Жили по-скотски - мужчины и женщины в одном бараке. Хотя Номер 1236/48 не помнила, чтобы они хоть раз занимались друг с другом тем, чем занимались мужчины и женщи-ны на воле. И дело здесь было не только в неизменных добавках брома в еду. Просто после восемнадцати или двадцати часов изнуряющего труда на жаре сил у людей оставалось ровно столько, чтобы доплестись до нар и рухнуть на них без чувств.
Заключённых кормили три раза в день - миска безвкусной каши и кружка воды на человека составляли весь их рацион. Иногда их выводили в баню - по-лутёмное помещение с облицованными кафелем стенами, полом и потолком. Процесс мытья был простым и недолгим - людей строили в шеренгу и полива-ли из брандспойта тугой струёй пенящейся вонючей жидкости, разъедавшей свежие раны и заставлявшей слезиться глаза. Номер 1236/48 отнюдь не чувство-вала себя чище после этой процедуры.
Жара становилась совсем одуряющей. Как и другие зэки, Номер 1236/48 спустила с плеч свой комбинезон, завязав рукава вокруг талии и оставшись го-лой по пояс. Прошедший мимо охранник вытянул её по спине нагайкой - не-сильно, а так, просто, чтобы не расслаблялась. Номер 1236/48 продолжала ко-пать в прежнем размеренном ритме, успев "случайно" запустить очередной порцией земли охраннику повыше колен. Нагайка рассекла воздух в нескольких сантиметрах от её лица. Номер 1236/48 не обратила на это внимания. Просту-пок, который она только что совершила, не стоил того, чтобы за него наказы-вать.
Охранники не были особенно жестоки в обращении с зэками. По крайней мере, охранники-мужчины. Женщины - другое дело. В лагере их было немного, человек десять. К счастью для заключённых, они почти не заглядывали в бараки и рабочую зону. Точнее, их посылали туда очень редко, в основном в наказание. Обычно охранницы не отходили далеко от карцера. Номер 1236/48 слышала разные истории об этом месте.
Любимым занятием охранниц было издеваться над попавшими в карцер зэками. Сами они были все, как на подбор, жирные и уродливые. Должно быть, поэтому они не смогли найти себе место на "гражданке" и подписали контракт с Республиканской Службой Безопасности. Здесь, в лагере, им нашли хорошее применение. Они сторожили карцер и приводили в исполнение другие наказа-ния, накладываемые на зэков. Они были законченными садистками. Поэтому зэ-ки их и боялись.
Номер 1236/48 попала в их руки только один раз, в самом начале своего пребывания в лагере, после того, как попыталась бежать. Это стоило ей четырёх выбитых зубов и исполосованной кнутом спины. Номер 1236/48 тряхнула голо-вой, отгоняя неприятные воспоминания. В тот день её избили до полусмерти, а потом на несколько часов, показавшихся ей вечностью, оставили висеть на пы-точной раме. Когда её сняли, Номер 1236/48 была уже без сознания. После этой экзекуции она отлёживалась в бараке несколько дней, и никто не верил, что она выживет, потому что её раны воспалились, а из отложенных в них мухами яиц вывелись личинки. Но она выкарабкалась.
Номер 1236/48 продолжала копать. В прошлой, до лагеря, жизни, она слы-шала, что иногда узников в подобных местах загружали заведомо бессмыслен-ной, но тяжёлой и однообразной работой, чтобы довести их до состояния полу-животных, неспособных ни поднять бунт, ни убежать. Здесь было не так. Новые русские использовали труд военнопленных и политзаключённых - а именно они и были узниками Двенадцатого и всех остальных лагерей - для строитель-ства укреплений вокруг своих городов и баз. Они знали, что, несмотря на по-мощь Дэвиона, война может растянуться на долгие годы и готовились к обороне всерьёз.
Охранник ещё раз хлестнул её нагайкой и приказал кончать работу и вы-бираться. Подошло время перерыва. Номер 1236/48 послушно вогнала лопату в землю и полезла из ямы наверх.
- Хорошая девочка, - охранник потрепал её по плечу.
Номер 1236/48 заставила уголки своих распухших и потрескавшихся губ приподняться в подобии улыбки. Этот охранник был, кажется, неравнодушен к ней, хотя Номер 1236/48 и не понимала, чем она могла его привлечь. Раньше - до того, как попасть в лагерь - она была красивой. По крайней мере, ей так го-ворили. Но тяжёлый физический труд и плохая кормёжка согнали с неё лишний жирок, и нелишний - тоже, превратив молодую женщину в обтянутый кожей скелет. От постоянного пребывания на солнце её кожа стала вначале красной, а потом - тёмной, почти чёрной, и на этом фоне выделялись белёсые полосы шра-мов. Определить цвет отросших волос было невозможно из-за пыли и грязи. За-то под кожей отчётливо проступали очертания рёбер, ключиц и лопаток.
Зеркала у неё не было, но иногда Номер 1236/48 пыталась разглядеть своё лицо в кружке с водой. Она знала, что щёки у неё ввалились, губы потрескались и распухли, а под глазами легли тёмные круги, и что лоб её пересекает шрам, полученный, когда на неё упала металлическая балка. Обуви зэкам не полага-лось, и от постоянной ходьбы босиком подошвы Номер 1236/48 превратились в одну сплошную мозоль. Мышцы на её руках стали твёрдыми, как миомерные тросы, исхудавшую талию теперь можно было обхватить двумя ладонями, а груди отвисли.
-- Пошли, - охранник ткнул её нагайкой между лопаток. - Стой.
Он порылся в карманах и протянул ей половину солдатского пищевого брикета, завёрнутую в обрывок газеты.
-- Съешь, когда вернёшься, - сказал он.
Номер 1236/48 с благодарностью кивнула. И, спрятав подарок за обвязан-ный вокруг пояса рукав, направилась к навесу, где зэкам раздавали их порции баланды. Проработав несколько часов, она проголодалась, но устала не сильно. Рытьё ям и траншей было не худшим вариантом работ. Потом, через несколько дней, здесь будут прокладывать кабели, устраивать дзоты и ставить бетонные столбы, промежутки между которыми оплетут колючей проволокой. Это будет уже тяжелее, Номер 1236/48 знала по собственному опыту. Но хуже всего рабо-тать в каменоломнях, добывая камень для строительства стен и укреплений. Но-мер 1236/48 была несколько раз и там, когда надо было привезти камни сюда. Постоянно в каменоломнях работали зэки из Девятого лагеря. И мёрли они там, как мухи.
Сидя на корточках с миской в руках, она позволила себе расслабиться. Не намного - Номер 1236/48 слишком хорошо знала, что другие зэки могут отнять у своего зазевавшегося товарища по несчастью его порцию. С ней такое случа-лось несколько раз. Пока однажды Номер 1236/48 не вцепилась обидчику в гор-ло. В тот раз охранники просто стояли и смотрели на дерущихся и ещё заключа-ли пари. Противник был сильнее нее, и отступать не собирался. Номер 1236/48 сломала ему шею. Если бы охранники доложили об этом инциденте, её наверня-ка ждал бы карцер. Но они не стали докладывать. Только нагайками отхлестали, зато на следующие сутки позволили ей отлежаться в бараке. Один из них даже принёс ей из столовой хлеб с маслом. Номер 1236/48 казалась тощей и слабой, в то, что она победит, никто не верил, поэтому поставивший на неё охранник вы-играл почти полторы своих недельных зарплаты. И решил, что за это она заслу-живает маленького поощрения.
Возможно, они были бы иного мнения о её шансах, если бы знали, кто она такая. Номер 1236/48, которую когда-то звали Кейтлин Келл, усмехнулась при этой мысли. В этом случае её точно отправили бы в карцер. Бывшие бойцы Народной Армии и особенно Интербригад в лагерях находились под особенно пристальным надзором. Их чаще наказывали, их отправляли на самые тяжёлые работы, большинство из них уже закончило жизнь на каменоломнях Девятого лагеря. Аресские конвенции для новых русских были пустым звуком.
Кейт повезло - если, конечно, то, что с ней случилось, вообще можно бы-ло назвать везением. После того, как полпред Дэвиона, похожий на Галена Кок-са, исчез, её отправили по этапу в ближайший трудовой лагерь вместе с взяты-ми в Каховке военнопленными и политическими. Должно быть, её эсбэшники зачислили в последнюю категорию. Кейтлин и в самом деле не производила впечатления грозного бойца, а обстоятельства её пленения дэвионовский пол-пред унёс с собой - скорее всего, в могилу. Он так и не успел сообщить Морга-ну Келлу о судьбе его дочери.
Кейтлин Келл никогда не была тепличным растением. Она сумела приспо-собиться к жизни в лагере. Вначале она хотела убежать. Потом решила просто выжить. Затем начала бороться.
Попытка бегства не удалась. В группе нашёлся стукач; когда их взяли, все указали на Кейт, как на инициатора побега. Это было не совсем верно. Но зато её неудавшиеся соучастники получили куда меньшее наказание. После этого случая Кейт уже готова была принять извечный тюремный принцип "не верь, не бойся, не проси", но некоторые из узников пришли ей на помощь. Без этого она не смогла бы остаться в живых. Со временем Кейт поняла, что она не одинока. И что даже здесь, в лагере, можно продолжать борьбу.
В Двенадцатом лагере существовало своё подполье. Так же, как и во мно-гих других. Во всяком случае, Кейтлин очень хотелось в это верить. Эта вера да-вала ей призрачную надежду, что всё может измениться.
Подполье не занималось подготовкой побегов, потому что бежать здесь всё равно было некуда. Точно также не имел смысла и саботаж, по той простой причине, что саботировать рытьё траншей и строительство укреплений на прак-тике было почти невозможно. На производстве, скажем, мехов, опытный вреди-тель способен периодически выдавать на конвейер бракованные детали, из-за чего целые модули будущей боевой машины станут неработоспособны. А что можно сделать тут? Не выполнить указанную надсмотрщиком норму? За подоб-ные вещи заключённым снижали пайку и били кнутом, так что это был верный способ умереть. Не более чем.
Поэтому единственным смыслом существования подпольного комитета в лагере была подготовка восстания. Разумеется, это было опасно и - Кейтлин от-давала себе в этом отчёт - практически безнадёжно. Подпольщики прекрасно понимали, что в случае успеха их, скорее всего, ждёт гибель, когда правительст-во подтянет к лагерю войска. То же самое ждало их и в случае провала, хотя в этой ситуации смерть будет куда более мучительной, чем от полученной в бою пули или осколка снаряда. Но, оставаясь в лагере, они всё равно были обрече-ны. Некоторые могли прожить дольше, некоторые - меньше, но на свободу не выйдет никто. И смерть воина лучше смерти раба. Эту мысль подпольщики сделали своим девизом.
В Двенадцатом лагере находилось около трёх тысяч человек - мужчин, женщин и подростков обоего пола. Запущенная с началом гражданской войны машина репрессий набирала обороты; всё чаще вместе с арестованным комму-нистом или "сочувствующим" в лагерь отправлялись и члены его семьи. Собст-венно, трудовые лагеря на Новой России давно уже превратились в концентра-ционные, только в полосе между Петрополем и Санкт-Николайбургом их набра-лось уже около пятидесяти. Простой подсчёт показывал, что общее число за-ключённых в них должно составлять около полутораста тысяч человек. Впечат-ляющая цифра для планеты с пятидесятимиллионным населением.
Звук гонга заставил её вздрогнуть. Охранники уже разгоняли заключён-ных на работы, выкрикивая команды и пинками подгоняя зазевавшихся. Номер 1236/48 лихорадочно допила через край последние капли баланды и сжалась в комочек, когда над её ухом свистнула нагайка. Неловкое движение босой ступни опрокинуло стоящую на земле полупустую кружку, и вытекшая их неё вода уш-ла в песок. Новый удар ожёг её плечи, Номер 1236/48 почувствовала, как вдоль позвоночника поползла тёплая струйка крови.
-- Чего расселась, сука?! - услышала она грубый женский голос.
Обутая в тяжёлый, подбитый железом юфтевый ботинок нога врезалась ей в солнечное сплетение, и у Номер 1236/48 перехватило дыхание. Она скорчи-лась на земле, подтянув колени к животу и пытаясь вдохнуть, открывая рот, как вытащенная из воды рыба. Плеть снова свистнула в воздухе, располосовав ей согнутую в локте руку, которой Номер 1236/48 пыталась прикрыть от ударов лицо. Охранница нависла над ней бесформенной жёлто-коричневой - цвета ар-мейского камуфляжа - глыбой. Она вновь пнула свою жертву ногой, целя в пе-чень, но попала немного выше, и Номер 1236/48 услышала треск ломающихся рёбер. В этот момент её дыхание восстановилось. На первом же вдохе грудную клетку пронзила острая боль, заставившая девушку застонать.
Этот стон ещё больше завёл охранницу. Нагайка в её руке описала корот-кую дугу, обрушившись на голову и плечо Номер 1236/48, разодрав ухо и оста-вив ещё несколько кровоточащих ран. Номер 1236/48 поняла, что сейчас её за-бьют до смерти. Ещё несколько ударов, и она уже не сможет подняться. Изби-вавшую её женщину не интересовало качество работы или совершённые узни-цей проступки. Она получала удовольствие от самого процесса битья и останав-ливаться не собиралась.
Номер 1236/48 извивалась в пыли, пытаясь увернуться от ударов. Хотя с момента подачи сигнала об окончании обеда не прошло и минуты, ей казалось, что избиение растянулось на несколько часов. Боковым зрением она заметила, что вокруг начала собираться толпа. Охранница ударила её снова, на этот раз по бедру, нагайка разодрала грубую ткань зэковского комбинезона, кожу и плоть.
И Кейтлин Келл, до этого момента затаившаяся где-то в глубине подсозна-ния Номер 1236/48, начала действовать. Мгновенно подобравшись, она вскочи-ла на ноги и прыгнула на оторопевшую охранницу, вцепившись ей в горло. Та, привыкшая иметь дело с покорными и забитыми жертвами, на какое-то мгнове-ние оцепенела. Но этого мгновения было достаточно Кейтлин, чтобы ударить противницу по глазам и сразу же, пользуясь замешательством женщины, начать её душить. Убийца и жертва поменялись местами. Только теперь убийством за-нялся не палач, а воин, которому важен был не сам процесс отнятия жизни, а его конечный результат.
Охранница ещё несколько раз взмахнула нагайкой, как будто на такой дистанции плеть могла ей чем-то помочь. В ответ Кейтлин ударила её головой в лицо - раз, другой, третий, пока это лицо не превратилось в кровавое месиво. На губах женщины выступила пена, глаза её вытекли ещё раньше, после пер-вого удара Кейт. Она уже догадалась отбросить нагайку и вцепиться Кейт в гор-ло, но её хватка слабела с каждой секундой. Наконец тело охранницы обмякло и отяжелело, расслабившиеся сфинктеры выпустили наружу содержимое мочево-го пузыря и кишечника, распространив вокруг характерный запах.
Разжав трясущиеся пальцы, Кейт огляделась по сторонам. Она второй раз в жизни убивала человека так, голыми руками. Она была вся покрыта кровью, больше своей, чем чужой, но боли, как ни странно, не чувствовала. Столпивши-еся вокруг люди - заключённые и охранники - притихли, они ещё никогда не были свидетелями подобной сцены. Спустя несколько бесконечно долгих мгно-вений один из охранников двинулся к ней, стягивая с плеча автомат.
Если бы он в этот момент, не трогаясь с места, прострочил девушку оче-редью, лавины последовавших затем событий просто не случилось бы. Как мА-ло иногда требуется, чтобы изменить мир...
Босая нога Кейт взметнулась высоко в воздух, жёсткая мозолистая ступня вошла в контакт с шеей охранника, сминая кадык, вгоняя хрящи в трахею. Не-лепо взмахнув руками, солдат повалился на землю. Он был уже мёртв, когда его тело растянулось на земле. Голова на сломанной шее вывернулась под неестест-венным углом. А Кейт, перехватив его автомат, рванула предохранитель и на-правила ствол на толпу. Она выстрелила навскидку, не целясь, вогнав короткую очередь в грудь ещё одного охранника. Кинетической энергии пуль оказалось достаточно, чтобы его тело пролетело метра два или три в образованном расту-пившимися людьми коридоре.
И толпа пришла в движение...
Подполье было немногочисленно. Оно готовило своё восстание несколько месяцев, может быть, даже с первого дня существования лагеря. Оно ждало удобного момента, прекрасно понимая, что таковой момент может не наступить никогда. Или, напротив, начинать можно в любое время, потому что восстание всё равно обречено...
Почему-то эта мысль показалась Кейтлин смешной.
Охранники были вооружены автоматами, но их было мало - всего два де-сятка на четыре сотни работавших на участке зэков. И шок, охвативший их, то-же сыграл свою роль. Раньше они никогда не сталкивались с массовым бунтом узников, и потому оказались не готовы действовать в такой ситуации. Половина из них не успела даже снять оружие с предохранителей.
Толпа быстро смяла солдат. Вооружившись чем попало - киркомотыгами и лопатами, кусками арматуры, отнятыми у охранников нагайками, дубинками и автоматами - заключённые буквально разорвали охрану в клочья. Этот бой в сознании Кейт слился в одну сплошную мешанину криков, ударов и стрельбы. Она сама шла вперёд, била прикладом, изредка стреляла, для экономии боепри-пасов переведя автомат в режим одиночных выстрелов, и смеялась. Её сознание словно расщепилось на две части, и та из них, что спряталась где-то в глубине, отрешённо глядя на происходящее, даже начала просчитывать возможные вари-анты дальнейших действий. А Кейтлин шла вперёд, упиваясь своей местью - местью тем, кто все эти месяцы держал её в лагере, истязал, превратив в то, чем она стала...
Даже когда всё кончилось, она продолжала смеяться. Спрятавшееся где-то в глубине её "второе я" понимало, что это истерика или очень близкое к ней состояние; понимали это и окружавшие её люди. Но никто не отважился подой-ти к этой покрытой кровью полуголой смеющейся фурии...
Один из охранников в окровавленном камуфляже был ещё жив. Он даже пытался ползти, хотя его ноги бессильно волочились по земле. Должно быть, у него был сломан позвоночник. Он полз прямо на Кейтлин и, кажется, пытался что-то сказать. Вот он приподнялся на локтях, завалился на бок - и Кейт увиде-ла, что его живот распорот сверху донизу, и внутренности вываливаются нару-жу. Охватившая девушку истерика прекратилась, когда она узнала этого парня. Это был тот самый молодой солдат, который несколько раз - в том числе и сего-дня - угощал её своей едой и, кажется, даже неумело пытался за ней ухажи-вать...
Она не могла разобрать его слов, но поняла, что он просил. Руки Кейт ме-ханически, словно сами по себе, подняли автомат. Выстрел ей потребовался то-лько один.

PS. Вот вам пример Темы в ванильных произведениях. Ну а другой пример я приведу в литературной "ветке"

Serge de K · » 28.12.2007 12:10:21

Вместо предисловия. Это произведение появилось на "руспейне" в начале этого года и затем сгинуло вместе с этим форумом. Приходится восстанавливать справедливость.

Верхнее слово
Автор. А-Викинг

- Ну прямо-таки классика! Заколки в волосах кружевной не хватает, а так
все нормально – и платьишко короткое, и передничек, и ручки сложила, и
глазки долу… - приподнял пальцами подбородок. – Ну, что, классическая ты
наша горничная? Что мы решили разбить-уронить, на чем попасться, чтобы
злой дядечка взял и пошлепал? А?
Чуть отвернула лицо: - Не надо…
А в голосе и движении плеч – «НУ и не надо!»
Даже словами чуть не поперхнулся – это же надо, ничего не ответить и так
ответить! Ишь ты, гордость мы тут показываем! Ну погоди у меня…
- Надо. Все-таки надо, мне кажется…Но ведь вину придумать тоже нужно?
Хотя…
Обошел сзади, чуть наклонился к аккуратно уложенным полосам под заколкой –
была там заколка, была! Не картинно-горничная, не кружавчиками, но была!
- Впрочем, вина и так есть. В самом факте такого поведения, такого
неприкрытого выпрашивания порки… Ну-ка, не вздрагивать, рано!
И выстрелом над ухом, не криком, нет: сталью в голосе: - Раздеться! Сразу
и догола!
На середину комнаты. Руки над головой. Поворот кругом. Не слышу, что ты
там мямлишь? Будем тренировать позы – скользит по полу пачка иллюстраций
«Гора». Итак, ожидающая рабыня…
Вот. Почти молодец, но…коленочки шире, компрене ву?

* * *

Первый раз увидев дядю Пашу, Данка аж заморгала: это же вылитый Верещагин
из «Белого солнца пустыни»! Даже говорил таким же сочным баритоном с
уверенной хрипотцой - так и казалось, что достанет из-за стойки офигенную
бутыль первача и мудро заметит: ну что тут пить! У таможенника Верещагина
барной стойки не было – зато у дяди Паши была. И не только стойка, но и
маленький уютный зальчик на 8 столиков, два этажа такой же маленькой
уютной гостиницы, всякие спаленки, балкончики и две хорошие сауны на
заднем дворе, по бокам аккуратно вымощенной автостоянки. Короче говоря,
маленькая семейная гостиница в километре от моря.
Персонал на летний сезон дядя Паша нанимал по давно устоявшейся практике –
уже наверное четыре поколения студентов одного и того же далекого
зауральского вуза, которые передавали его адрес по цепочке, ревниво следя,
чтобы к «Дядьпаше» ехали действительно работящие девчонки и парни. Кто же
рубит сук, на котором сидит… да еще в километре от теплого моря!
Работа была простецкая – что-то среднее между официанткой в столовой и
горничной при левом ряду номеров плюс всякая мелочевка по хозяйству.
Работали вместе с хохотушкой Леськой, заумной занудой Танькой, которая
даже тут положила на тумбочку учебник по философии и степенным не по годам
Генкой, уверенным троечником с физмата. Времени «на все остальное» тоже
хватало, и этого «остального» тоже. Впрочем…

* * *
Aton 12/06/05 17.55.14
…Впрочем, мне кажется, девушка не должна диктовать верхнему никаких своих
условий. Если они уже познакомились и решили пусть не жить, но проводить
вместе время, то значит она уже согласилась с его старшинством и должна
беспрекословно подчиняться. Компрене мине?
Merilin 12/06/05 17.56.27
Даже если он не прав? Ага, поняла, см. параграф первый…
Нет, я серьезно – полное подчинение вы же сами называли ДС, а это не
совсем то, что мне бы хотелось.
Aton 12/06/05 17.57.11
Ты опять за свое? Хотелось-не хотелось… Приучи себя к мысли, что
принадлежание не только порка, пусть даже желанная тебе – это именно
Принадлежание, передача себя во владение другому. Духовное, если хочешь,
владение. Надеюсь на осмысленное компрене…
Merilin 12/06/05 17.59.27
Верхний есть бог, а плетка – пророк его… ну-ну.
Aton 12/06/05 18.01.11
Разговорилась не по делу! Пять плетей!
Merilin 12/06/05 18.01.27
(вздыхает)

* * *
Парочка как парочка – явно семейные, явно не медовый месяц, редкое
переругивание легким полунамеком, крашеная волна ухоженных волос,
аккуратно намеченная бородка а-ля испанский дон. Без особого выпендрежа,
но и с уважением к себе: - Девочка, милая, двух салфеточек в подставке
явно маловато… вы не находите? Кстати, вас не затруднит после завтрака
показать нам самую короткую дорогу к морю? Спасибо, милочка…
Дорогу показала с балкона, меняя полотенца:
– Вон туда, потом сразу налево, нет не к дубу, там только кажется хороший
проход. Там плавни близко подходят, не пройдете, дуб прямо посреди них
стоит…
- Плавни – это что?
- Дорогая, плавни это удивительный мир местной фауны и такой же флоры.
Плотные заросли осоки, камыша, багула, рогоза и прочих всяких розог.
Выстрел из под ресниц в дядечку с бородкой. Заинтересованный ответный. В
пол-секунды диалог: «Девочка услышала что-то интересное? Да, дядечка,
девочка услышала что-то знакомое…»
Прижав к груди номерное барахло, выскользнула за деверь. Надо готовить к
столы к обеду.

***
Aton 14/06/05 16.07.32
Надеюсь, юная леди выполнила мое распоряжение?
Merilin 14/06/05 16.08.23
Да, я делала гимнастику на балконе.
Aton 14/06/05 16.07.32
К этому мы еще вернемся. Я имел в виду распоряжение относительно одежды.
Merilin 14/06/05 16.08.23
… Да
Aton 14/06/05 16.09.01
Я хочу слышать дословный, точный и внятный ответ. Компрене-мине, леди?
Merilin 14/06/05 16.09.53
Да, выполнила, мой Господин. Я одета в легкую блузку, юбку средней длины.
Лифчика и трусиков нет.
Aton 14/06/05 16.10.02
Мололец. Я подумаю, поощрить ли тебя хорошей поркой. Тебе ведь хочется?
Merilin 14/06/05 16.10.23
Да.
Aton 14/06/05 16.07.32
Полный и ясный ответ! Не нарывайся, я все равно не буду наказывать, если
увижу, что напрашиваешься.
Merilin 14/06/05 16.09.53
Да, мой Господин. я хочу хорошую порку. Хорошими розгами. По голому телу…
Aton 14/06/05 16.07.32
Уже лучше. И впредь чтобы я не напоминал – все ответы должны быть полными
и ясными. А теперь – постарайся прогуляться по лестницам в вашем
учреждении. Задирать юбку не надо, но ты должна прочувствовать, что ты под
ней голая. Это тоже наказание… иди! После выполнения доложишь. Компрене?

* * *

Он шла чуть впереди – тропинка в плавнях узкая, дорогу она знает лучше, да
и не грех лишний раз оглядеть девчонку со спины. До стильной модели ей
конечно далековато, но попка круглая, даже под платьем видно, что тугая,
двигается ловко, не вихляя напоказ задницей. Обычная, слегка курносая,
круглощекая девчонка, которых пруд пруди в любом провинциальном городке,
но… Но не каждый напруженный пруд таких девчонок зарос по берегу такими
длинными и тонкими прутьями, что несет сейчас она сама. Эх, лучше бы
мягкую магазинную семихвостку, чтобы можно было от души, не боясь шрамов и
испуганного крика девчонки, которой только кажется, что порка этого
красиво, что это «заводит». Вот я сейчас тебя заведу… похлеще, чем ты
меня, когда послушно опустила глаза и прошептала, что заслуживаешь розог.
Наслушалась, начиталась, фоточек с красивыми попками и загорелыми
культуристами насмотрелась…
Что, уже пришли? А-а, вот что ты задумала. Ничего не скажешь - молодец!
Шашлычки всякие тут уже явно не раз готовили, место «прикормленное». Ну а
мы по другому поводу. Да, правильно – пока постой на коленочках, покуда я
тут огляжусь-осмотрюсь. Не спеши, постоишь, проникнешься. Да и я подожду –
может, сбежишь? Может, в игрушечки поиграться просто решила?
Или нет?
Хм… раздевается-то как спокойно, даже старательно, хотя губы подрагивают,
глаза не поднимает – давай-давай, чего замерла пальчиками на резинке? Вот,
молодец. Поглядим, как тебе покажутся розги – как на картинке или как на
собственной попе!

* * *
Aton 14/06/05 17.10.09
Я не сторонник сильного физического воздействия. Меня больше привлекает
умение подчинить без боли. Хотя это вовсе не означает, что не люблю и не
умею пороть ее…
Merilin 15/06/05 18.11.53
Но ведь красота еще и в движении… Чем же будет отличаться обычный стриптиз
вашей рабыни, если она движется под музыку из колонок, а не под музыку
вашей розги?
Aton 15/06/05 18.10.09
Красиво говоришь, убедительно, но тем не менее. Понимаешь, чтобы
действительно красиво двигаться при наказании, девушка должна быть очень
умелой. Я бы даже сказал обученной.
Merilin 15/06/05 18.11.53
Я умелая.
Aton 15/06/05 18.10.09
Насколько я понял, на юге мы имеем призрачный шанс пересечься? Я конечно
не спрашиваю куда ты едешь и как выглядишь, мы еще оба не готовы к прямым
контактам, компрене? В смысле, понимаешь. Но, если пересечемся, проверим,
какая ты умелая.

* * *
…Теперь следующая поза. Рабыня, ожидающая наказания. Плотней груди к полу,
плотней… прогиб спинки! Вы прелесть, моя юная служаночка! Вы случайно не
летали на благословенный Гор?
Смелее, смелее язычком… М-м-м… Хорошая девочка! Но мы же не зря принимали
позу ожидания наказания? Плетка в углу! Не вставать! Ну что за
необученность такая! Ползком, изящно и гибко, ящеркой! Уже лучше! Ну
прямо-таки классика!..

- Ну прямо-таки классика! Заколки в волосах кружевной не хватает, а так
все нормально – и платьишко короткое, и передничек, и ручки сложила, и
глазки долу!
- Дорогой, не приставай к девушке! Такая у нее работа. Нашелся тут,
испанский гранд!
- Да я не пристаю, я пошутил.
- Бери сумку, шутник. Пляж заждался! Милочка, ключ на тумбочке, когда
приберетесь, балкон тоже прикройте – пыль нанесет!
- Хорошо, прикрою. Удачного дня.
-Спасибо, милочка. Ну что ты столбом стоишь? Пошли, говорю!
У выхода он оглянулся, Нет, больше не плыло туманом видение, не ползала
перед ним обнаженная девушка с заколочкой в волосах, не смыкала
старательные губки на его жадном стволе, не умоляла наказать… Э-эх…

* * *
Отрицательно покачала головой, заметив вытащенную из пакета веревку. Он
одобрительно хмыкнул:
- И верно, и правильно! С первого раза позволять связывание нельзя. А
вдруг я злобный маньяк, приставать начну…. я понимаю, что ты хочешь
показать, какая ты терпеливая и что тебе розги нипочем и даже перед
кнутом-длинником ты бы еще подумала, не соблаговолить ли разрешить связать
ручки… Ладно, ладно, не обижайся, я пошутил. Тогда уж ложись так, как тебе
хочется, если ты у нас решила господином покомандовать.
Стоя? Хм… Ладно, тебе виднее!
Теплый ствол дуба, обьятие обнаженных рук. Сцепила пальцы, чуть-чуть
приподнялась на носочках… сейчас… Сейчас начнет. Ну чего он ждет?
Хотя и сама знала, чего: не торопился, оглядывая тело, наслаждаясь
покорностью и ее ожиданием, ждал, пока сама попросит розгу…
Дождался таки: пока еще шепотом, в кору дуба:
- Я виновата… Накажите меня…
- Не слышу. Громче!
- Я виновата! Накажите, пожалуйста!
- Накажу…
Провел прутом вдоль спины, между жадно дрогнувших ягодиц, задержался
кончиком на мгновение, паузой выжимая из нее стон:
- Накажи!
Прочертил коротким свистом первую полоску, пока еще не удивляясь, что
приняла розгу, как раздевалась – спокойно, охотно! еще, еще… Стегал все
сильнее – обнаженное, покорное ему тело играло под розгой, так же сильно
отвечая на удары: движением, рывком, сжатием.
Сменил прут, проверил в воздухе, задумчиво оглядев девушку еще раз: хм…
два раза хм… а ведь не только картинок насмотрелась! Умеет! А вот так,
сумеешь?
Короткий, почти задавленный стон – или послышалось? Наверное, это прут так
сочно лег на ляжки? Проверим – там же, еще повыше, ну под самые тугие
полушария… Стон! Прут… Нет, стон! Прут не мычит! Снова зад… снова ляжки…
Новая розга из пучка. Пауза. Девушка стоит так же плотно к дереву, так же
напряжены ноги, так же сдержано дыхание. Нет, не так: чуть-чуть, едва
заметно, оттопырила зад. Приглашаешь милая? Или передок ободрала об кору,
когда виляла? Нет, ты же почти и не виляла, упрямая ты моя, умелая ты
наша, специалистка по свежим розга-а-ам- м!!! Вот! Теперь уж точно не
прут, теперь уже твой голосок, пока еще тихий и совсем пока не жалобный!
Летит к ее ногам четвертый истрепанный прут. Да, лучше бы мочеными, но…
Кончик пятого прута снова, как до порки, вдоль спины, к бедрам. Снова
играет-ласкает-грозит. Ишь ты, поймала, успела зажать конец розги своими
полосатыми уже ягодичками! Си-и-ильная ты у нас.. А еще раз – лови…
зажимай, еще разок выдернем… кто же тебя так научил, малышка? Нет, играть
больше не будем, это у нас впереди, пора и спинку разлинеить, грудками
твоими кору на дереве поцарапать. Вот и все, теперь становись прямо…

- Вот и все. Теперь прямо.
- А вы что, на пляж не ходите?
- Нет, у нас еще работа. Мне нужно за фруктами зайти, мы посменно
отдыхаем.
- Дорогой, не приставай к девушке! Она на работе. Не ставь сумку на песок!
И где мои очки?
- Вот твои очки, мое солнышко, не переживай. – Послушно подхватил сумку. –
Вы там осторожнее, наша милая провожатая! Плавни они такие… маньяки
бродят…
Засмеялась в ответ: - Отобьюсь! Я умелая!
Она стояла и смотрела им вслед. Но уже уплыло видение, и не было за ее
спиной мужчины с испанской бородкой, не впитывал старый дуб пот с ее
горящего от розги тела… И не было его уважительного, даже какого-то
почтительного поцелуя в искусанные от боли губы:
- А ты не врала… ты умелая…
Э-эх…

* * *
Aton 15/06/05 18.10.09
Я убежден, что излюбленная тобой тема наказаний слишком узка. Согласись,
что нельзя наказывать по телу каждый день – ты же у меня (или другого
господина) просто «товарный вид» потеряешь. Зачем это надо?
Merilin 15/06/05 18.11.53
Да, во многом вы правы, но ведь речь не идет о том, чтобы «каждый день». Я
упорно пытаюсь вам объяснить, что физическое наказание воздействует на
подчиненную вам девушку куда сильнее, чем «не скрещивай ноги», «не носи
трусики…»
Aton 15/06/05 18.14.22
На девушку воздействует сила и воля господина, а не розга, плеть или
приказ! Компрене?
Merilin 15/06/05 18.16.13
А как мне при знакомстве понять, что вы (или кто другой) и есть господин?
Через полчаса культурных разговоров или меня надо сразу за волосы и мордой
в член тыкать?
Aton 15/06/05 18.17.42
Моя юная леди, не стройте из себя дурочку. Есть целый ряд слов-намеков,
взглядов-разрешений, жестов-вопросов… кому надо, тот поймет. Главное тут
решительность, быстрота. Тогда и видно будет, у кого и какая сила, власть
и свойства Господина. Нерешительный – подчеркиваю – медлительный и
нерешительный - господином быть не может…
Компрене?

* * *
- Что-то рановато вы от нас… Всего пять дней. Или не понравилось? - дядя
Паша настороженно воздвигся над столиком.
- О, не беспокойтесь, у вас было просто замечательно! И пояснила, глядя на
сразу облегченную улыбку дяди Паши, – Нам друзья, оказывается,
забронировали номер в четырех звездах.
- Но мы вас всем будем рекомендовать, уважаемый хозяин! – это уже дядечка
с бородкой - У вас очень уютно и обученный персонал. Я бы даже сказал, что
великолепно вымуштрованный! Компрене мине?
- Я, конечно, компрене… - дядя Паша величественно подал гостям бутыль без
наклейки. - Это от меня… молодое, нового урожая, до купажа и выдержки!
- О-о-о, бужуле!
- Божоле – вроде тихо, но не удержалась Данка.
К ней обернулись все трое.
- БО-жо-ле – выделила по слогам название, покраснела и пулей вылетела из
столовой.

А-Викинг, 2007 год

Serge de K · » 22.12.2007 13:29:04

ЭХ, МОДА...

Автор . А-Викинг

Кособокая створка ворот в сарае была слегка приоткрыта. Леська усмехнулась сама себе, снова ощутив горячую волну решительного и сладкого стыда, которая скользнула от груди к животу. Помедлила у сараюшки – может, и зря? Ну, может, и не пришел. Может, и не понял… или понял? Да ну тебя, дуреха. Заладила показушки…
Епифаныч в темную щель не нырнул по-хозяйски, а осторожно усатую морду сунул, вон и хвост задергался. Чужого чует! Глупый ты мой котяра, Пашка совсем не чужой! Еще раз вздохнула сама с собой – и в дверь сарайки, словно в прорубь.
Нырнула, и что? Все то же как всегда, тот же скошенный столбец под второй стрехой, те же запахи сена и дров, те же пылинки танцуют напротив малюсенького окошка. Уж сколько сюда заходила, а вот так, чтобы по доброй воле да и с желанием… Какое тебе тут желание, дурочка с переулочка! Нашла утеху любовную – сейчас тебе лозины утешат любовь, обнимут-расцелуют, что мало не покажется, все заговоры любовные как есть на голышах да спине распишут.
Оглянулась, словно нехотя. Вот же, зараза, и не поймешь, тут или нет… Чисто охотник в засаде… Ну, и пусть. Не пришел, так не пришел. А пришел – так пришел! Взялась за подол, чуть поддернула вверх и тут же, словно чего-то устыдившись, повернулась спиной к угловатой поленнице. Лишь тогда довершила движение, скользнув по гибкой спине легким ситцем снятого сарафана. Небрежно кинула в сторонку, завела руки за голову, раскрутив мокрый после бани узел волос, мотнула головой, всем телом ощутила неслышный восторженный стон. Его стон: пришел таки! Еще раз махнула волосами, еще раз изогнув тело. Знала, что вот так – как есть самое красивое… что груди колыхнутся, что на фоне дверей она вся как на картинке, золотая на золотом! Бочком шагнула к кособокой перекладине, привычно вскинула руки, прижалась к ней животом, чувствуя знакомый гладкий ствол между грудями.
Обняла руками, чуть-чуть, словно играя, приподнялась на носочках, прижалась щекой, чуть повернув лицом к дверям, где уже нашагивала, приближаясь, тень…

Леськин «транспорт» Пашка заметил издалека. Вывернулся, словно из-под старого кедра, кивнул капотом на колдобине и снова скрылся на извилистом косогоре. Серебристую крышу над черным корпусом уазика Пашка знал хорошо – когда-то именно его отец разменял эту машину на дальнюю заимку, ставшую Леське без надобности. А крыша – дело точно знакомое: первый самостоятельный эксперимент двух новоявленных спецов – автовладелицы Леськи и автослесаря Пашки. Развели «серебрянку» на олифе и обновили… Смеху было на весь хутор. Говорят, что и в городе в сервисе ржали не меньше, когда перекрашивали.
Бежать как раньше и встречать старательно не спешил, хотя шея едва поворачивала голову обратно, к прибиваемым дранкам на крыше, а уши жили сами по себе, ловя то замолчавший мотор, то скрип петель, то торопливо-радостные причитания бабки Глаши. В очередной раз влупив молотком по пальцу заместо гвоздя, Пашка решил: солидная пауза выдержана достаточно, и он как серьезный мужик может уже спуститься с крыши и неторопливо, степенно пройти к Леське, чтобы вежливо поздоровкаться, чем помочь спросить, ну, и все как положено…
Солидно-степенного здравия не получилось – и он в этом ну вовсе не виноват. Леська выглянула из дверей, ярко улыбнулась и через мгновение туго ткнулась грудями, чмокнув то ли в щеку, то ли в солидные три волосинки пушка на верхней губе:
– Па-а-ашка! Привеееет! Ух ты какой стал! Полгода не видела, а какой лось!!! Ух ты! – бесцеремонно потрогала его плечи, потащила за руку в дом, а он красным вареным раком шел следом, все еще прижимая у сердца волну тугого удара от ее грудей, резко натянувших тоненькое платье.
Бабка копошилась у комода, раскладывая Леськины гостинцы, а вот этот пакет явно предназначался для него: вывалила на стол кучу всяких рыбацких причиндалов и несколько журналов про иностранные машины.
– Ну, чего ты как деревянный стоишь! Сам же просил про машины… Вот, и это держи. Говорили, хорошая леска, – теребила за рукав, а он с пыхтением соображал – отвечать ли «Благодарствуйте на гостинцах» или просто, как встарь, покружить ее по комнате.
Покружил бы, да с каждым разом, с каждым ее приездом все сильней то ли побаивался, то ли отдалялся, сам себе рисуя несбыточную мечту в виде вот этой курносой Леськи, которая теперь ну вся ученая и вся городская… или не вся?
Видимо, это вопрос был таким большущим знаком нарисован на его конопатой физиономии, что Леська, шустро глянув в сторону занятой важным делом бабули, снова огнем ударила, на полсекундочки прижавшись грудью – Паааш… Вечером возьмешь верши ставить?
– Ага! – радостно заулыбался. – Мы с тобой на Резвяк сходим! – чуть не подпрыгнул на месте и заторопился, чтобы не мешать, чтобы быстрей все дела сделали, и чтобы быстрей вечер, чтобы на Резвяк, чтобы…
Неужто и вправду девки шептались, что у городских сейчас купальники такие есть, будто он есть и вроде как нету? Типа оденет, а вся сама как есть… Помотал головой, догадавшись, что все еще стоит в сенях, и пошел ждать побыстрей вечер.
…Доколотив последнюю дранку и спускаясь с крыши, глянул на солнце. Не, оно так никогда до вечера не доберется! Пойти что ли снасти проверить? И чертыхнулся – журналы взял, а остальное-то у Леськи так и забыл! Дался этот чертов купальник… Не может такого быть, чтобы одетая и вся голая. Глупь какая-то! Или у Леськи спросить? Год назад и спросил бы, секретов отродясь не было, а сейчас, не… Да и чего спрашивать? Врут девки. Дуры ведь!
– Ну, как есть дуреха! – глуховатая бабка Глаша кажется всего лишь ворчала, но слышно ее было хорошо. – Ладно это я тут, а коли Анна была бы? Все бы свои куникулы с лавки не слезала бы под прутами…
– Да чего ты, бабуль! Все сейчас так делают! Красиво же! – ветерок трепал занавеску приоткрытого окна. – Леська вроде и со смехом отвечает, но обида в голосе слышна. – Мода такая… Ну глянь же!
– Я вот по этой моде бесстыжей… соленым прутом!
Пашку заклинило у крыльца. Ну, точно, Леська вот это самый купальник привезла! Вростая в землю, впитывал их не особо сердитую перепалку и рисовал себе Леську, которая сейчас крутится у ихнего старого, подслеповатого зеркала и показывает всю себя, ну которая в купальнике и как есть вся голая!
Сунуться к занавеске… Или заметят? Или не разглядишь? Или…
Внутри пристукнула дверь сеней, Пашка торопливо перевел дыхание, аккуратненько постучал. Вошел – бабка уже махнула по столу трескучей от крахмала скатеркой, встретить с приездом за семейным столом, а Леська спустя минутку появилась из своей «залы» в коротышке-сарафанчике, снова заулыбавшись Пашке:
– Так ведь и знала, что забудешь гостинцы! Вот, держи!
Принимая пакет, просветил сарафанчик как рентгеном. Понял, что рентген из него хреновый… а Леська словно издевалась – потянулась к верхней полке, что-то еще достать. Ее сарафанчик еще школьные годы помнил, коротышка, и как есть половина тугих ядреных голышей вдруг с размаху, сладким ударом Пашке по глазам! Врут девки! Не бывает таких купальников! Голая Леська под сарафаном… Ну как есть голая!
Проглатывая ватный ком в горле, пошел снова торопить солнце и опять закрутил в голове вопрос – а тогда какую ж такую моду бабка Леське обещалась прутом выстегать? Он ведь зашел ну почти сразу, она разве что сарафан накинуть успела бы.
Тьфу ты, черт вас побери с вашими модами! – споткнулся об Епифаныча, здоровенного Леськиного кота, который мрачным мявом коротко послал его с вполне человечьими интонациями. Тебе хорошо, котяра, тебя Леська не стесняется…

Печная труба на баньке уже вовсю пыхтела березовым дымом, набирая жар, а Леськин жар только начинал гореть на щеках – тетушки еще пару-тройку дней не будет, пусть уж лучше бабуля по-свойски полосок выпишет, и все – дважды не вешают! Вот далась им эта мода… Не понимают ни фига, а туда же – по рукам пошла, это гулящий знак! Языки без костей… – помотала в кадушке прутьями и поежила плечи, словно уже свистнул пучок пониже лопаток.
А сама чего, не знала? Знала ведь, чего скажут! Ученость тут свою показала, независимость… Фифа институтская. Дурочка с переулочка. Вот и терпи теперь, не за моду, а за дуру…
Оставила в покое розги, пусть мокнут. Ладно хоть не в рассоле! Тетушка Анна точно бы под солянушки положила, а они… Ух, тут от обычных в лавку втереться охота, а под солянушками света белого не видать, и горло потом саднит, что крик в себе давишь. А вот и пусть тебе!
Пашка опять же… Крутится как прилипнутый. Ишь какой вымахал, а ведь по всему видно, что меня ждал. Может… а давай ему – показушку! Даже охнула от накатившего стыда и тут же не смогла соврать даже себе – а ведь хочется! Хочется и ему показаться и самой себе сладко сделать. Вроде и не снился, вроде и не мечтала, а вот как увидела – родное конопатое, уже на парня совсем похожее! Ой дура, прекрати! Чуть ладонь не прикусила, борясь с собой. Искоса взгляд на розги, короткое движение бедер… и огнем словно не от розог, а от его глаз. Перестань, говорю, дура!

Полистал журналы. Машины почему-то в голову не лезли, а растопыренная красотка на капоте крутой тачки снова повернула мысли к Леське и к этому треклятому купальнику. Вот блин, дался он мне! Да на фиг надо! Что я, Леську голышом не видал? Видал… сто лет назад. Когда ни сиськи, ни письки и попа с кулачок… Не ври, все у нее на месте уже было!
Дал сам себе по уху, выгоняя глупь из головы. И засопел над ремонтом верши, так кстати порванной в прошлый раз. Хоть быстрей время пройдет…
Ближе к ужину взял себя в руки железными рукавицами и стальной силой воли. Степенно и серьезно сложил рыбацкие припасы, проверил одежку и твердыми шагами пошел огородами – приглашать гостевушку на рыбалку, потому как обещано было. Да и причем тут купальник, кто в нем рыбачит…
У бани словно споткнулся – Епифаныч мрачно глядел на него, усевшись прямо на проходе. Беззвучно раззявил пасть, дернул хвостом, словно предупреждая. Умный Пашка понял старого Леськиного друга – в доме ругаться не ругались, но явно не ласкались.
Бабка елозила все опять же про какую-то «бл… моду» да про «позорище на весь белый свет», Леська вяло огрызалась и потом вдруг втрое громче отчеканила:
– В доме не будем! Придет кто проведать, а я тут телешом извиваюсь. Не маленькая! В сарайку пойду. Там и выстегаешь! В сарайку, говорю!
– Я бы тебя вот чессслово вообще на паперти секла… – злости в голосе бабки не слышалось, но и просто так гладить Леськин зад она явно не собиралась. – Иди и вправду на столбец, я тебе там все как есть и разрисую… охальница!

Возьмет бабка плеть или намоченные уже розги, Пашка не слышал – дверь сарайчика уже скрипнула от его руки. Ткнулся внутрь, замер, замирая от стыда и растерянности. Увидят – это же позору будет! Даже не ему, Леське! Скажут, пацан сопливый, затаился, на девкин зад поглядеть… стыдобище!
Вот, придумал! Пулей вылетел обратно, в десять прыжков домчал до своего подворья, суматошно разбросал в углу столярки старье и вытащил на свет божий два крепких весла. Назад бежал с веслами, как в штыковую, наперевес. Бляммц! Не отряхиваясь, вскочил, потер шишку на лбу и ввинтился в узкую щель приоткрытой двери. Пристроил весла за угловатым дровяником, шумно перевел дух. Вота! Вдруг заметят – а чего? За веслами зашел – на рыбалку же, на парной лодке пойдем, сам знаешь, на Резвяке течение ого-го! Брысь! – это уж сам себе и замер, превратившись в два огромных глаза на безжизненной статуе имени Пашки…

Тень обратилась в бабку Глашу. Помахала перед лицом рукавом, прогоняя свет и привыкая к легкой тени. Уложила на чурбачок принесенный пук мокрых, набухших от воды розог, сноровисто скрутила узловую петлю на толстой веревке и только пожала плечами, услышав просящий Леськин голос:
– Руки не вяжи… Сама вытерплю, не впервой…
– Уж правда твоя, что не впервой… Бесстыдница! Сколь уж сечена, как уж с Аннушкой старались, а то одно, то другое отчебучит… Был бы мужик в доме, ты бы давно шелковая стала.
– И без мужика по три дня встать не могла… – как себе пробурчала Леська, а Пашка даже поежился – он хорошо знал, как нужно сечь девчонку, чтобы даже терпеливица Леська три дня лежала. И столь же хорошо знал характер Анны, которая только по названию приходилась Леське тетушкой.
Наполовину глухая, на вторую подслеповатая бабка все-таки услыхала, ли догадалась:
– Молчи уж… кого любят, того и дерут! – перебрала в узловатых пальцах прутья, сложила три, махнула рядом с телом.
– Стань ровней! Да локотки не опускай, почем зря сиськи стегать не буду, чать, не Анна…
Леська послушно перехватила вскинутые руки, плотнее прижалась к столбику, словно обнимая его грудями. Пашка уже по пять раз сожрал глазами эти ладные тугие полушария, с темными окружностями сосков и сочной горошиной посередине.
– Ляжки сведи плотней. Не перед мужиком стоишь на показе.
Леська аж зажмурилась от стыда, отчаянно умоляя Пашку не шелохнуться, не скрипнуть, не выдать их огромной страшной тайны… и не увидела тени первого замаха.
Спина вспыхнула от боли одновременно с пришедшим посвистом розог. И первая, самая болючая розга, пришлась на вторую – когда уже ждала, когда вспомнила росчерк розог на голом теле и жаркий поцелуй злых острых кончиков.
Бабка и вправду не Анна – секла без злости, не подергивала пруты на себя, не старалась выбить из Леськи низкое рычание боли сквозь прикушенные губы. Но и спуску не давала – отмахивала, придерживала и ровненько укладывала розгу чуть наискось на тонкой, гибкой и отчаянно извивающейся спине.
Леська могла и не снимать трусики, не раздеваться полностью догола – сделав шаг на другую сторону, Глаша заново перекрестила прутьями уже набухшие рубцы на спине. Намертво сжатые ягодицы, струны ног и судорожный изгиб талии… Сечь бабка умела. Но и Леська умела терпеть. Лишь с третьей замены розог девушка с трудом разлепила прикушенные губы, сдавленно застонала:
– Больно…
– На то и секут… – проворчала бабка, но все же смягчила очередной стежок. Да и сама видела, как все сильней искрятся на теле девушки капли пота, как резче дергается она от каждого удара и сильнее играет всем телом у старого, начисто отполированного столбика.

А Пашка уже давно наигрался с ее телом, насладился каждым изгибом, каждой линией, каждым движением этого странного и резкого танца голой девушки под мокрыми прутьями. Уже не надо было ни Леськиных грудей, ни крутого изгиба сочных бедер, ни стройных, сейчас напряженных от боли ног – скорей бы кончала бабка свистящую музыку этого танца, не может ведь она больше… не может…
Девушка тоже перестала играть телом – розги оказались сильнее желания покрасоваться, показать себя всю, ну как есть всю – сейчас, принимая воющей от боли спиной очередные прутья, Леська упрямо толкала в голове только одну фразу, ровно в такт замахам, ударам и боли:
– «Молчи-терпи-не маленькая… молчи-терпи-не маленькая…» Ой, мамочки, как больно же! Оо-о-о!!!… – про себя? Или вырвалось?
Шлепнулись рядом прутья. Утерлась рукавом бабка – не те уж годы, чтобы без продыху полста хороших розог дать.
– Хватит с тебя, охальница голозадая… И скажи спасибо, что зад не тронула. Гости придут, сидеть не сядешь. Слышь, нет?
Леська то ли прошептала что-то в ответ, то ли всего лишь хотела. Бабка, даже не оборачиваюсь, уже от дверей:
– Отдышись, ополоснись еще в баньке, да проходи в дом. Скоро уж люди соберутся… Да и Пашке своему крикни – не рыбалить вам сегодня. Опосля сходите…

Дыхание приходило в норму. Волнами, в такт ударам сердца, тупела острая боль, превращаясь просто в большой-большой и болючий-болючий ожог. Застонала почти неслышно – капли пота не хуже солянушек впились в рубцы. Тяжело отлепила руки, чуть пошатнулась и хрипло, негромко:
– Вылазь оттуда… дай воды.
Пашка вылетел к ней быстрей, чем летел по огородам с клятыми веслами… Они с глухим стуком шарахнулись на пол следом за ним, а он уже подсунул к лицу Леськи кружку с теплой водой, словно заранее поставленную у чурбачка, среди истрепанных розог. Леська отпила, поморщилась.
– Лесь, я того… Я не хотел, я тут.
– Замолчь, Паш, мне и так хреново… потом вдруг выдохнула. – Без тебя хуже было бы. Я для тебя ведь старалась…
– Ой, Леська, ой дурочка ты моя… – провел пальцами по мокрым щекам (от пота? от слез? не плакала же!) – Ну, зачем ты это? Я бы потерпел, потом бы сам спросил, ну чего, дались вам эти купальники…
Все так же прижимаясь передом к столбику, Леська раскрыла глаза:
– Кого? Чего спросил бы? Какие купальники?
– Ну, девки говорят, будто есть такие, что он на тебе, ну навроде как есть, а ты как голенькая… модные… тебя же за них бабка драла, я же знаю!
Леска скользнула вниз, на коленки, куснула ладонь, смеясь и плача:
– Ой, Пааашка, милый Паашка… О-о-ой, чучело ты у меня огородное…! Это же про другое… подстриглась я по моде! Ой, боженьки, купальник ему подавай голый…
– Ну, чего ржешь? – насупился было Пашка, потом одумался, вспомнил, где они, и что сейчас было с Леськой. – Чего это я чучело?
Леська искоса, снизу вверх глянула на Пашку:
– Отвернись. На секундочку…
Он послушно старательно повернулся. Еле слышно прошипела, разгибаясь и, видимо, вставая в рост.
– Па-а-аш. Вот. Смотри… – напряженный голос, в котором и стыд, и просьба и какая-то властная гордость.
Обернулся. Она стояла перед ним вся, нагая как в день рождения. Стройная, сильная, с тяжелеющей понемногу грудью, ровным животом и потаенными местечками… Сначала не понял. Потом совсем перестал дышать, округлив глаза. Выпуклый лобок Леськи был бритым, чистеньким-чистеньким, не считая тонкой полосочки волос, сбегающих к горошинке между полноватыми, припухшими губками.
– Вот ты какая… – еще раз сгреб глазами, всю, от макушки до пяток. А потом сгреб руками – сильными мальчишескими руками, нежно тронув ее плечи и слившись во встречном поцелуе.

К гостям Леська пришла вовремя. Легкое платье противно липло к сеченой спине, неловкие движения едва не выдергивали короткий стон, но Леськина счастливая улыбка освещала стол весь вечер. И дружный хмельной народ не переставал дивиться, как ему приятно с такой общительной и радостной хозяюшкой. Только один раз они переглянулись с Пашкой, когда кто-то из гостей пытался выспросить про городские моды. Ответил Пашка, и получилось у него на этот раз по-настоящему степенно и солидно:
– Да чего там мода… Человек был бы хороший!

А-Викинг 2006 год

Serge de K · » 19.12.2007 18:28:59

Lady-Godiva пишет

Ну вот, только собралась прочесть, и на тебе

Прочитаете, если не забуду то лично для Вас принесу на реал распечатку. А удалил, исключительно, по морально-нравственным соображениям.

Serge de K · » 19.12.2007 12:50:27

Удалено.

Serge de K · » 18.12.2007 20:35:59

________________

Serge de K · » 17.12.2007 22:16:16

Ну вот и появились у нас драматурги))) Респект)))

Serge de K · » 14.12.2007 11:15:21

Гал пишет

Фильм Грегори Уилсона, производства США, основан на реальных факторах..... запасайтесь валидолом!!!!

ЗаИнтриговал))) А вот на волидоле пока экономлю....

Serge de K · » 08.12.2007 14:43:59

Из цикла "Рукописи не горят"

*** Урок благочестия*** ( а вот автора , к сожалению точно не помню,
а может это Шаманка написала)

-Порфирий Петрович , очень жаль , что пришлось вызвать тебя в Петербург по
такому поводу. - Сказал Андрей Максимович, пожимая руку Порфирию.
-Но то что я узнал о Полине Порфиривне , не даёт мне права молчать.-
Продолжал он.
Шел 1903 год. Порфирий Петрович Линский крупный фабрикант с Урала .
Приехал в столицу после получения письма , от своего старинного друга
Андрея Максимовича Курийского. В письме речь шла , об его дочери, Полине.
Полина жила в Петербурге четыре года назад она похоронила мужа. Ей было
уже тридцать . Денег муж ей оставил много . И не думал Порфирий , что
будут ждать его, со стороны дочери неприятности.
- Разгульную жизнь ведёт , греховную. Любовников меняет как перчатки ,
дружбу ведёт с Доли Жоновой . Известной всему Петербургу, блудницей. Слухи
о Полине Порфиривне разные ходят. Ей уже во всех приличных домах отказали.
– Рассказывал Андрей Максимович.
- За что , мне на старости такой позор- застонал Порфирий Петрович.
Порфирий Петрович кривил душой старым ещё не был . Ему было пятьдесят лет.
И он был здоровый как бык.
- Не щяди меня брат, всё , что знаешь, сказывай.- Проговорил Порфирий.
- Фёдора слугу мужа покойника , когда он её увещевать начал о жизни
греховной, что она ведёт. Вон выгнала. Я его случайно на улице увидел и
забрал старика к себе.
-Святой ты человек Андрей.
- Не давно я узнал что, Полина Порфиривна на даче Жоновой, участвовала в
оргии в традиции заката Рима. Прости господи. Что, знал, сказал , тебе
Порфирий Петрович.
- Благодарю Андрей Максимович , я немедленно еду к дочке .
- Ты уж найди слова , что бы душу её спасти
- Слова, я с неё шкуру спущу.
- Не надо времена сейчас, сам знаешь какие.
- Времена ? Я ей отец . Выдеру и не посмотрю , что не девка , а баба.
Порфирий Петрович приехал в дом дочки . Но той не оказалось дома .
Служанка сказала что, хозяйка завтра вернется. Она знала Порфирия
Петровича и пустила его в дом.
- И сколько слуг дочка держит.- Спросил он у служанки.
- Меня и Марью кухарку.- Ответила та.
-Что же так мало.
- Не ведаю, барин.
Утром приехала Полина . Она очень удивилась увидев отца. Распорядилась
насчёт завтрака и сразу опять, куда то уехала.
С Порфирием приехали, его секретарь Данила и слуга Устин. Обоим он
полностью доверял. Устин быстро подружился с Марьей . И то что , она ему
рассказала полностью потвердила ,рассказ Андрея Максимовича. И добавило
некоторые детали. Марья жаловалась что, не может больше жить в таком
греховном доме, хочет брать расчёт. Устин не свой страх и риск посвятил
кухарку , в планы хозяина. Марья вызвалась помочь.
-Давно эту грешницу, нужно высечь.- Сказала она.
Порку решили провести в субботу. И помощь Марьи, в подготовки оказалась не
заменимой. Она купила хороших березовых розог . Она убедила
служанку(Верную Хозяйке) отпроситься у Полины и съездить к родне , на
субботу и воскресения. Марья и подобрала и место в доме, где лучше всего
провести задуманное.
В субботу утром в комнату Полины зашёл Порфирий. Она ещё спала. Но услышав
шум проснулась.
-Вы что, папа без стук!. – Возмутилась Женщина.
- Пойдём – Сказал отец. И сдёрнул с неё одеяло.
- Что ,вы делаете папа?- Продолжала возмущаться Полина.
Но подчинилась, встала и поверх ночной рубашки накинула, шелковый халат.
Порфирий крепко взял её за руку и повёл
- Куда вы меня ведёте? Отпустите.- Не чего, не понимая, говорила женщина.
- Папа, зачем мы идём на кухню?- Полине стало не по себе.
- Отпустите папа .- Женщина чуть не рыдала.
Порфирий провёл её через кухню в пристроенный к кухне сарай. Здесь всё
было приготовлено. Стояла широкая деревянная лавка , в рядом стояли
замоченные розги, тут же рядом стояли Марья, Устин и Данила. Увидев розги,
Полина всё поняла.
-Папа за что? Не надо- Взмолилась женщина.
-За что. За то что, живёшь во грехе, всякий стыд потеряла. Как вавилонская
блудница. Заголяй шары свои, бесстыжие и ложись. – Ответил отец
- Папа вы права не имеете.– Истерически закричала Полина.
Вместо ответа Порфирий схватил дочь поперёк туловища , и положил на лавку
. Устин привязал женщине руки , Марья задрала халат и рубашку заголив
ягодицы. Данила привязал ноги.
Порфирий взял пучок розог и начал сечь дочь. Даниле он велел считать
удары. Сёк он не торопясь . Сопровождая экзекуцию нотациями.
- Это тебе за то что , бога забыла. Это за то что , блудишь с мужиками .
Это тебе за то что , Федора на старости лет выгнала. – Приговорив он .
Женщина кричал,. извивалась на лавки, просила простить. Данила отсчитал
сто.
- Надо ей ещё сто дать, но моей рукой очень мучительно. Марья всыпь ей
сто, но не очень усердствуй.- Решил Порфирий.
Марья драла свою хозяйку, не сильно ей было жаль её. И так все ягодицы
исполосованы и кровь выступила. У Порфирия рука тяжелая. Но несмотря на то
что, Марья осторожничала Полина потеряла сознания. По совету Марьи к
Полине врача приглашать не стали. Марья сама занялась её лечением. Скоро
Полина поправилась. Порка пошла ей на пользу . Она стала ходить в церковь
и перестала вести развратный образ жизни.

(где то конец прошлого года)

Serge de K · » 05.12.2007 12:06:55

Вместо предисловия. Всегда не любил когда кто-то просматривал мои дневники (а в особенности школьные). Да и я всегда считал, что читать чужие «дневники» есть Большой Грех. Однако на этот раз я решил сделать исключение. Надеюсь, что автор за это на меня не в обиде

Дневник фаллоимитатора

22.10.06
Что Она себе позволяет? Оставила на весь день лежать в раковине вместе с трусами. Трусы - они же идиоты, это всем известно! Мне с ними и поговорить-то не о чем. Все, что они могут - это глупо хихикать и спрашивать что там внутри интересного, мол всю жизнь мечтали узнать. Тупая тряпка! Там темно, б...!
И вообще замерз, как собака, между прочим. Слава богу, под вечер забрала, отогрела, как могла. Хотя удовольствия никакого - работа она и есть работа...

23.10.06
Читал забытый на кровати женский журнал. Писец. Столько нового... Я оказывается не резиновый. Я - латексный!!! Это что же, го@@@ны мне братья? Эти неполноценные пакетики для мусора со мной одной крови???

25.10.06
Снова убрала в шкаф, спрятала под одежду. Ладно бы под белье, так нет ведь - под колючий свитер. Весь чешусь! Зато приятный сюрприз - встретил там Вибратора Гелевого. Поболтали. Он, конечно, все еще задирает нос, думает раз у него батарейки внутри, то он значительно обогнал меня по социальной лестнице. Ха-ха-ха! Батарейки батарейками, но он уже третий месяц в шкафу лежит, холодный фригидный урод, несчастный красноголовец! А я, пусть скромен и простоват, зато Она меня любит, понимаешь ты, любит!!!

28.10.06
Накатила тоска. Мне кажется меня используют... Чувствую себя таким ничтожным.

29.10.06
Шалунья, купила новое порно. Так долго мы давно не веселились, хо-хо! Я аж устал. Но, мой бог, какая это приятная усталость... Ах, почему я не мужчина? Иногда мне хочется, чтоб у меня были губы, я бы смог целовать Ее всю, а не просто слепо тыкаться... Боже, я что влюблен?..

30.10.06
Граждане! Я влюблен! Я, резиновый, пардон, латексный искусственный хрен влюблен в свою хозяйку. Какая нелепая ирония судеб...

03.11.06
Целых три года... Целых три года я потерял зря. Я просто выполнял свою работу. А ведь мог все это время любить. Мог замирать от звука Ее шагов, мог трепетать от Ее прикосновений, мог взлетать в небеса от счастья, доставляя Ей удовольствие. Как глуп я был... Ну ничего, я все наверстаю, моя милая девочка! Наконец у меня открылись глаза!
Стоп... У меня же нет глаз..

06.11.06
Как оказывается изнурительно ожидание. Ну почему Она так поздно возвращается с работы? И почему порой совсем не вспоминает про меня? Я даже начинаю завидовать туповатому Гелевому. Будь у меня батарейки - я бы повибрировал, привлек Ее внимание, обворожил... Ну возьми же меня, возьми!

07.11.06
Черт, совсем нервы сдают, расклеился, как девчонка. Оказывается, любить - это так сложно... Кто бы мог подумать.
Вчера уснула, оставив меня под одеялом. Млел, прижавшись к Ее бедру. Пробовал поговорить с Клитором - такой сноб и мизантроп! Зато его Соседка, милейшее существо, с удовольствием со мной пообщалась. Мы вообще-то с ней общаемся регулярно, но то ж работа была, вот я никогда и не отвлекался на пустые разговоры. А тут поболтали - такое трогательное интеллигентное создание, сразу и не скажешь, что Вагина.

17.11.06
Она совсем меня забросила. Я в отчаянии! Я в истерике! Я в агонии! Что случилось? Не месячные же у Нее, в конце концов, они Ей никогда не мешали! Слышал вчера, как Она с кем-то хихикала по телефону. Неужели завела кого-то? Неужели мужчину? Изменница! Волчица! Променять мое вечно стойкое совершенство на зависимый от хозяина кусок мяса???

18.11.06
Подлая сука! Ненавижу! Всю ночь смотрел из шкафа, как Она кувыркается с каким-то живым маломеркой! Да как Она могла? Мало того, что его хозяин так себе, так этот Живой совершенно не умеет работать! Он вообще не понимает, что делает, пару раз даже сунулся к дальнему соседу, слепой что ли? И потом он плюется! Разве так можно? Это же некультурно! А падать? Разве можно становиться таким сморщенным и маленьким? Где его гордость?
О, я бы показал ему класс, я бы блеснул мастерством! Она бы поняла, что я намного лучше любой живой пипки!

23.11.06
Она поняла! Она все поняла! Вчера плакала в темноте, обнимала меня, и шептала «Только ты меня не предаешь...» Ну почему я не могу утешить Ее и признаться в своей любви словами? Мне так хотелось Ее успокоить, что пришлось поработать с утроенной силой. Кончив, погладила меня по головке. Я счастлив!

01.12.06
Провожу с Ней каждую ночь. Иногда до утра лежу рядом с подушкой и просто любуюсь Ею. Иногда болтаю с ребятами - оказывается, дальний сосед немного обижается, что я не уделяю ему внимания. Пришлось извиниться и объяснить, что я не по этой части. Он мужик нормальный, все понял. Клитор смеется надо мной, говорит, что Она меня никогда не полюбит, потому что я искусственный и бесчувственный. Может он сам и чувствительный, но придурок! Зато Соседка снова мила и обворожительна! Обещала открыть мне пару секретов, все щебетала про какую-то волшебную точку Гэ. В порыве благодарности попытался сам подползти и отблагодарить. Не вышло. Расплакался на глаза у всех. Стыдно.

03.12.06
Она собралась лететь в отпуск в Египет. Меня не берет. Я в депрессии. Раньше она всегда брала меня с собой, мне так нравилось ездить с ней куда-то, не смотря на то, что в чемодане страшно укачивает, а унизительная процедура рентгена и досмотр багажа вообще выводят меня из себя. Все так удивляются, как будто никогда не видели член. Ограниченные людишки! Но что же мне делать? Она явно собирается там экспериментировать с Живыми. Я чувствую себя раздавленным. Надо что-то предпринять.

06.12.06
Ха-ха! Я гений! Я уговорил Гелевого мне помочь, и тот напрягся, подрожал 5 минут и сбросил меня прямо в Ее открытый чемодан. Слава богу, Она ничего не заметила! Мы едем в отпуск!

07.12.06
Она меня увидела и выложила. Уехала. Жестокая женщина.
Я умру от одиночества. Прощай, мир...

14.12.06
Еле дожил. Чуть не сошел с ума от тоски. Еще Гелевый болтал без умолку, все уши мне прожужжал. Она вернулась загорелая и красивая. Обняла меня и расцеловала. Я снова счастлив!

31.12.06
Жизнь идет своим чередом. Я все так же люблю Ее. Безответно и преданно. Смирился со всеми ее решениями. Подчинился. Я всего лишь латексная игрушка в Ее руках, я всего лишь сексуальный раб Ее желаний...
Клитор меня подбадривает - говорит, что я всегда буду для Нее чем-то особенным. Соседка поддакивает, клянется, что поможет, что от нее многое зависит. Кажется, она ко мне неравнодушна.
Я смирился с судьбой. Когда у тебя сердце из латекса, сложно требовать чего-то от жизни. Я буду просто любить Ее. Вечно.
А что еще остается?

Serge de K · » 30.11.2007 22:20:40

Ингрид пишет

один из таких вариантов есть на очень интересном форуме Шиповник...
http://www.shipovnik.net/index.php?opti … &Itemid=32

Ингрид, я читал этот вариант Контракта, но с юридической точки зрения он составлен не совсем грамотно
(читать, правильно)

Serge de K · » 30.11.2007 19:54:27

Пушистик пишет

Но только мне конкретно Господин-раба Договор нужен. у Вас такого нет?
Перечитала тот, что Вы предложили - неплохо бы его в качестве брачного контракта использовать! ))

К сожалению пока подобного варианта нет, но вот со временем посвободнее станет то постараюсь написать.

Serge de K · » 29.11.2007 19:02:57

Пушистик пишет

Господа, если у кого-либо наличиствует такая форма, или кто знает ссылки, по которым можно обнаружть договор, и если вас не затруднит, выложите пожалуйста эту информацию в данной ветке. Заранее огромное спасибо всем, кто откликнется на мою просьбу!

Если мне не изменяет память, то уважаемый Gaez уже выкладывал форму договора на нашем форуме
PS.В качестве cправки.

Договор

Настоящий договор заключен между ,
именуемой в дальнейшем Любимая женщина и __________________именуемым в дальнейшем Грязное животное о нижеследующем:
1. Предмет договора.
1.1. Настоящий договор регулирует личные взаимоотношения между Любимой женщиной и Грязным животным.
2. Обязательства сторон.
2.1. Грязное животное обязуется:
2.1.1. Обожать Любимую женщину.
2.1.2. Заниматься сексом.
2.1.3. Заниматься сексом не реже 2-х раз в неделю.
2.1.4. Заниматься сексом не реже-2-х раз в неделю только с Любимой
женщиной.
2.1.5. Прощать Любимой женщине все ее недостатки (которых
естественно нет).
2.1.6. Покупать Любимой женщине шоколадки и прочие вкусняшки.
2.1.7. Ходить с любимой женщиной в кино, кафе, рестораны и прочие
увеселительные заведения не реже 1 раза в две недели (все остальное
время она будет развлекаться сама).
2.1.8. Баловать Любимую женщину разными дорогими подарками.
2.1.9. Никогда не напоминать, о том как баловал дорогими подарками.

2.1.10. Не капризничать.
2.1.11. Не говорить гадости.
2.1.12. Отвечать честно на поставленные вопросы.
2.1.13. После честного ответа (см. п. 4.1.3) не избегать удара в
голову.
2.1.14. Не просить невыполнимого.
2.1.15. Вообще ничего не просить.
2.1.16. Не обращать внимание на лиц противоположного пола.
2.1.17. Дарить цветы.
2.1.18. Давать покататься на своей машине (естественно Любимая
женщина будет за рулем).
2.1.19. Не наносить вреда жизни и здоровью Любимой женщине (всем
остальным можно).
2.1.20. Не забывать регулярно звонить Любимой женщине, если она не
подходит к телефону звонить повторно до тех пор пока она не возьмет
трубку.
2.2. Любимая женщина обязуется:
2.2.1. Благосклонно относиться к Грязному животному.
2.2.2. Не обращать внимание на его недостатки (которых у него много).
2.2.3. Заниматься сексом.
2.2.4. С радостной улыбкой принимать подарки, цветы, шоколадки, ходить в кино.
2.2.5. В присутствии Грязного животного не обращать внимание на лиц противоположного пола.
2.2.6. Не просить невыполнимого.
2.2.7. Находясь за рулем автомобиля, принадлежащего Грязному животному, стараться не причинить серьезного ущерба ни автомобилю ни здоровью Грязного животного.
2.2.8. Отвечать на телефонные звонки.
2.2.9. Весело смеяться надо всеми (даже идиотскими) шутками Грязного животного (естественно если шутки не касаются личности Любимой женщины).
2.2.10. Быть терпимой (в пределах разумного).
3. Срок действия договора,
( ну и далее по тексту...............)
PSPS. И еще посмотрите внимательнее наш форум и его "ветки"

Serge de K · » 28.11.2007 19:23:14

Вместо предисловия. Этот замечательный рассказик мне тоже хочется отнести к циклу «Рукописи не горят». Не стоит искать этот рассказик Тайки на тематических сайтах, все равно не найдете. А вспомнил я его потому что вскоре исполняется годовщина его написания.

… я не знаю, есть ли у него усы.
… я не знаю, воевал ли он.
….я просто знаю, что это – кусочек ЕГО характера.

Барышня. Автор: А-Викинг

… Альбертик словно невзначай приобнял за талию, дежурно скользнув чуть-чуть ниже. Данка нервно отстранилась, зыркнула из-под ресниц и ласково пообещала:
– Я ведь могу и кирпичом звездануть. Ручонки-то убрал!
Кирпич не кирпич, но звездануть Данка могла без особых разговоров. Как под Новый год, когда в хмельном угаре коллективного междусобойчика так призывно мелькало бедро в высоком разрезе платья… Он так и не понял тогда – стринги на ней были или девушка и вправду была под платьем «только сама» - не понял, потому что неожиданно врезался лбом в стенку коридора, а галстук удавкой сжал кадык:
- Я тебе, слизняка траханная, сейчас полезу под платье… козел… Альбертино трахетти…
Нашелся проверяльщик стринговый! Надела уже разок, сдуру домой в них заявившись. Волосами и спину и пол подмела, пока голову вскидывала – под шипение бабки и шипение мокрых прутьев, продернутых на голом, уже безо всяких стрингов, заду…Но не этому же шестерке растолковывать? Морда аж масляная…
Альбертик с приклеенной улыбочкой тут же убрал ручонки – и, оглянувшись на дверь кабинета, участливо посетовал: - Я не хотел сделать больно… Извини, Даночка…
- Чего сделать? – Данка посмотрела в упор, но приклеенная улыбочка Альберта тут же стала искренней и еще более ехидной:
- Ну ты же сегодня в браслетике. Может, уже и трогать тебя везде больно!
Данка машинально поправила на левой руке широкий кожаный браслет, отделанный полосочкой черного бархата и с серебряным колечком: – Не поняла! Причем тут браслет? Что мне должно быть больно?
Альберт понял, что ляпнул лишнее – и его спасло лишь появление в кабинете всех полутора центнеров главной бухгалтерши. Данка внимательно посмотрела на него, задумчиво сморщила нос, но тут же была по селектору выдернута в кабинет шефа.

* * *

- Позвольте войти, Владимир Дмитриевич! – даже стук в дверь у Альбертика выходил похожим на вкрадчивый шепот. – Доброго вам здоровьичка, извините что осмелился без вызова, но…
В.Д. снял очки, устало потер лоб и прервал паузу после «но»:
- Что-то случилось?
- Пока нет, но… Но может, может случиться! Вероятна ситуация, когда под некоторую угрозу будет поставлена репутация нашего уважаемого заведения, нашего коллектива и даже, мне представляется, в некоторой степени даже лично ваша, что совершенно недопустимо…
В.Д. коротко усмехнулся: – Ну, с моей репутацией я как-нибудь сам разберусь. Давайте лучше о коллективе и нашем уважаемом заведении.
- Я бы тем не менее осмелился возразить… дело в том, что эту сотрудницу принимали на работу лично вы, проверку делали лично вы, курируете ее в общем-то полезную деятельность тоже лично вы, и числится она по вашему ведомству…
- Проверку я делаю для всех. Курирую тоже всех. Числятся у нас все, включая и меня, не по моему ведомству, а в нормальном штате согласно нормального штатно-должностного расписания. – Владимир Дмитриевич бросал слова равнодушно и холодно, и только оооочень хорошо знавший его человек заметил бы, как он нервно потер левое предплечье. Он сразу понял, о ком собирается доносить этот лощеный прохиндей из экономического отдела. Понял, молча придвинул Бергалину пепельницу и, щелкнув зажигалкой, запустил дымовую завесу.

* * *

Она ни разу не называла его по имени. Ну не получалось как-то – он в свое время представился как «дядя Гена», она сморщила нос и лихо ответила, что она «племянница Данка», на что он отвесил короткий полупоклон и с улыбкой прижал руки к сердцу:
- Простите, барышня… Оно, конечно, не дело сразу в родственнички набиваться. Исправимся.
По имени-отчеству тоже не получалось – не настолько уж старше, да и отношения с первого дня сложились… Ну очень какие-то они такие сложились… потерла нос – сама не понимала, какие. Потому что они совершенно искренне улыбались друг другу, а он был единственный, кто так и стал называть Данку «барышней» - если утром ему случалось проверять охрану, то лично щелкал турникетом и здоровался: - Доброго утречка, барышня! Краем уха в конторе слышали, что в какие-то древние времена они то ли служили, то ли даже воевали вместе с шефом, но вся эта полезная кабинетная «инфа» пролетала мимо, сдунутая его шевельнувшимися в улыбке усами и смытая таким хорошим взглядом немного уставших глаз.
Не подсмеивался – называл очень серьезно, уважительно и только мимолетная улыбка заставляла присмотреться повнимательнее: шутит или вправду барышня?
А он и не шутил, хотя то ли в «отместку», то еще почему, тоже ни разу не назвал ее по имени. Барышня так барышня - ей и так было хорошо от мимолетного, но очень внимательного взгляда, от пушистых усов, шевельнувшихся в улыбке, он негромкого с хрипотцой голоса, от руки, что один раз придержала на лестнице – ну, когда с той кучей бумаг на ковре запнулась… Даже удивилась – вроде и мягкой рукой «спружинил», а словно на железном рычаге придержал. Смутилась, суетливо поблагодарить хотела, а он все с той же улыбкой на двери начальственного кабинета кивнул
– Бегите, барышня, шеф ждет!
Другой раз на крыльцо было сунулась, служебную машину ждать, но он не пустил под дождь – дождался, пока Сашка по кличке Домкрат подрулит ко входу, дверку открыл и лишь тогда приглашающим жестом – Прошу, барышня! и никого ехидства, никакой игры в голосе – просто теплое слово «барышня», такое родное, такое ласковое … сама не знала почему.

* * *

Под дымовой завесой Альбертик решил на всякий случай не морщиться – хотя не курил и запах не выносил. Закурив, В.Д. использовал один из своих профессиональных взглядов – нечто вроде равнодушно ожидающего удава.
Бергалин понял, уложил на краешек стола черную папку и начал старательно краснеть и артистично сбиваться на смущение:
- Понимаете ли, тут весьма много в некоторой степени интима, хотя к откровенной порнографии я бы не стал это причислять в очень категоричной форме, однако…
Равнодушный удав остался неподвижен.
- …Однако… мне представляется, что даже случайное попадание таких изображений в чужие руки может вызвать кривотолки и бросить тень на…
- Про тень я слышал. Дальше… - удав шевельнул кончиком хвоста.
Что говорить «дальше», Бергалин пока не придумал, поэтому растерянно подвинул папку поближе к В.Д.:
- Извольте ознакомится сами…
Изволил. Перебирая стандартные отпечатки 9х12, так же равнодушно продолжил:
- И каким образом ЭТО может бросить тень? На наш уважаемый коллектив, к примеру?
Пока Альберт формулировал «тенебросание», В.Д. с адским трудом спокойствия МЕДЛЕННО перебирал фотографии, задворками сознания отмечая: – Черт, слишком сильно перетянуты запястья… Вот тут неудачно повернула голову – лицо видно… Тело, изогнувшееся в поцелуе короткой плетки… Вот она покорно замерла у шведской стенки, трогательно отставив уже исполосованный зад… Вот собирает с пола прутья – губами, ползком… ох, глупышка, как же это…
- Мне представляется, что ЭТО – ее личное дело…
- Я понимаю, вы правы, с одной стороны конечно личное… хотя там есть фото и с двух сторон, простите за невольный каламбур…
- Я уже увидел фото с обеих сторон. И это не каламбур. В литературе это называется иначе. Вернемся к теням…
- Конечно, я понимаю, что во многом это неприятно сознавать, что сотрудница, которую привели лично вы, оказалась вдруг такой… такой…
- Какой?
- Неужели вы не понимаете?! – Альбертик всплеснул руками. - Это же недопустимо! Это уголовное дело! Может быть даже более того – скрытая проституция! Я специально изучил вопрос – это садомазохизм, опаснейшие игры изгоев общества! И она занимается этим почти открыто, непосредственно в нашем офисе! Я давно заметил – когда она носит свой черный браслет, ее поведение совершенно меняется!
- Стоп. Поведенческую психологию и браслеты пока оставим в стороне. Причем тут офис?
- Как же! Вот! – Альберт потянулся к папке, ткнул пальцем в фотографии: - Это же наш тренажерный зал! Созданный для сотрудников! А она в нем вон что вытворяет!
- Скорее уж с ней вытворяют.
-Вот-вот! И надо разобраться, почему в наше строго охраняемое здание проходит неизвестно кто, неизвестно что вытворяет с нашими же сотрудницами и потом появляются такие улики!
- Вы прекрасно сформулировали мой вопрос к вам. Откуда эти улики у ВАС?
- Она дошла до такой наглости, что открыто бросила эту папку на столе!
- Понятно. Вы правы. Это недопустимо. Я приму меры. – Д.В. потянулся к селектору, нажал какую-то кнопку. - Кто кроме вас видел ЭТО?
- Никто! Клянусь! Я сразу, как только – немедленно к вам! Я же понимаю, как вам больно и обидно, что она оказалась…
Но В.Д. уже снова превратился в равнодушного удава и жестом прервал излияния Альберта.
- Еще раз благодарю. Полагаю, нет необходимости повторять о недопустимости дальнейшей огласки.
Альберт тут же прижал руки к сердцу.
- Насколько мне известно, вы в свое время планировались в командировку в Казахстан, на новые объекты…
- Да, это очень интересная командировка, однако по непонятным мне причинам мое участие…
- Ваше участие теперь гарантировано. Вы свободны.

* * *
Даже в тот вечер он не назвал ее по имени. До своего кабинета не добежала – разревелась дурочкой, забившись в уголок зимнего сада, устроенного на переходе между этажами. Когда он тихим привидением возник под листьями какой-то пальмы, только отворачивалась, упорно не отвечая на хриповатый шепот:
- Ну что с тобой, девочка… слышь, барышня ты наша… прекрати сопли-то… Ну что стряслось, а?
Ну как она могла объяснить ему, что стряслось… Рассказать про провинциальную дурочку, в очередной раз распахнувшую даже не глаза, а немножко лишнего - душу? Рассказать, что не знает она половины модных слов? Рассказать, что пока эти фифы из отдела экономики ногти наращивали, она комарье кормила, на учебный взнос зарабатывая сбором клюквы? Рассказать, как тоскливо в этом большом и совсем чужом городе, как не хватает привычного запаха дома, скрипа половиц и угрюмой мрачности лавки у стены?
А может и рассказала. А может, только хотела – но из зимнего сада они выбрались, когда уже за окном была непроглядная темень и слово «барышня», услышанное в очередной раз, прозвучало уже как ее родное имя. Уже не всхлипывалось, давно высморкан покрасневший нос, давно по второй чашке дымится как-то по особому заваренный кофе, а она совсем-совсем ничему не удивляясь, терпеливо ждет, пока он отзвонится своим охранникам, пока переключит на них все эти треклятые камеры, глазки, телефоны и прочую дрянь, чтобы снять с номерка ключик.
Ключик от уютной тренажерки в левом крыле здания.
Хотя нет, это она поторопилась. Это было чуть-чуть потом… На второй чашке кофе он уже мрачно супил брови, что совсем не шло ему, но было как-то по-семейному, к месту:
- Даете вы, барышня… ну зачем снобам да уродам всяким душу открывать, под них подстраиваться? Если слов нахватались, так не значит что они умней! Чего комплексы разводить? Сидит наша барышня в соплях да слезах и головенку свою русую пеплом посыпает… картинка! А душа твоя где? почему под чужих мнешь-ломаешь? Гордость-то куда делась? Э-эх, обидела ты меня, барышня-красавица… Я уж думал, стерженек в тебе наш, железный, а ты вон как… со всякими… заигрывать…
- Я не заигрывала! Правда! Тошно мне тут и все в растрепе…
Он не стал уточнять, что там у нее в «растрепе». Поняла, что понял. И только руками развел: ну я то чем помогу? В жилетку поплакать?
- Не буду… мрачно засопела носом. – Плакаться не буду… а то опять скажете про пепел и гнется-ломается… мне деда всегда говорил – гнуться только телом можно, да и то под розгами, а тут…
- Эх, мне бы твоего деда, за стол, да под чарочку! Нутром чую – правильный человек! Уж мы бы с ним спелись да не спились!
Посопела тихонько… задумчиво… из-под ресниц глазами блеснула и в тон, как тогда, с «дядей-племянницей» -
- Эх, мне бы дедову школу, да здесь…
Вот тогда и защелкали переключалки, камеры и телефонки, в ожидании, пока ключик в руке окажется. Вот тогда и пошли по коридору, никого не боясь и ничего не таясь. Вот тогда и пропустила сквозь пальцы широкий ремень, сдернутый из кобуры:
- Как дедовский…
Только раз он спросил:
- Без обид? Без попятного? - И тут же ладони вперед себя выставил:
- Ох и глазищами мы сверкаем, барышня! Понял, все понял… прости!
Вот тогда… Нет, уже конечно не «тогда», уже в другой раз… или в третий? Или в какой из «разов»? – принесла выклянченный у подружки фотик, отчаянно краснея, протянула… И хотя получила «за бесстыжесть» лишних тридцать оглушительных, звонких, сладких и одуряющих болью ударов, но потом бережно спрятала пленку. На память!

* * *

В.Д. наклонился к селектору:
- Дана? Будь так добра, изобрази явление христа народу и гуашь захвати. И пару листов ватмана.
…Вслед за трубкой ватмана в кабинете появилась Данка. Шлепнула бумагу на стол.
- А гуашь где?
- А зачем?
- Стенгазету делать будем. «За передовую порку!». Или «Розги – народу!». Или еще какую? Нет идей?
Данка настороженно засопела.
-Так и нету идей? Напрасно. Тексты надо готовить, а иллюстративный ряд уже есть. Очень даже неплохой. Мне понравилось. – и по столу скользнула черная папка.
- Чего воздвигся, как памятник? – это уже к Геннадию, действительно без стука и внезапно возникшему у дверей.
– Командир, она не виновата.
- Это когда было? – В.Д. даже не обернулся, обкуривая приоткрытое окно кабинета.
- Да уже с месяц…
- Вы что, оба у меня кадровые дебилоиды? Ну ладно, девка п… думает, а ты-то чем?
Тот молча пожал плечами: а мне думать не велено. Я солдат.
- Слушай, ты, солдат х..в! – (Насторожился. Давненько он не слыхал от командира такой интонации… ох давно!) – Как они оказались на ее столе?
- Оба-на… - Гена перестал корчить тупого вояку. - Стоп, командир. Насчет стола вранье. Фотки печатались только вчера, у моего другана, там все тихо, глянь дату на обороте… Я сам отнес ей. Она при мне положила в стол, в нижний ящик. Гадом буду!
- А как они оказались у Бергалина? И что это за знак браслета на руке? В шпионов играете?
- У Бергалина??
- У Альбертика?? - Почти хором…Эта шестерка за мной все время охотится…
- Командир, она права, этот сученок…
- Изыйди, Гена… Как друга прошу: молча, тихо и незаметно испарись отсюда… на хрен!!!!
Повернулся к Данке: - К теме фотоискусства вернемся позже Я пока еще ничего не услышал про браслет. Внятные пояснения будут?
- Не будут. Он не виноват. Я сама просила, мне это надо, он хороший и надежный, он…
- Я без тебя знаю, кто он и какой он. Он меня на горбу шесть километров по скалам пер, пока я ему в затылок кровью блевал. Я не спрашиваю зачем это тебе или ему. Я спрашиваю, почему этот бл… сучонок лезет к тебе в стол и ни ты, ни он этому не мешают!
Замер… Остановил свою риторику и вдруг, едва не свалив Данку, вылетел из кабинета. Она поняла чуть позже и почти догнала, ну совсем почти. Под заполошный визг забившихся по углам экономисток шеф оттаскивал Гену от рыдающей кучи дерьма под столом: перемазанный чем-то красным, натянув остатки на голову остатки пиджака, там скулил Альберт. Уже от дверей, почти выпнутый шефом, Гена внятно и спокойно произнес:
– Я его все равно кастрирую, командир…
- Бергалин, в медпункт. Ты – ко мне в кабинет. Ты - на свое рабочее место. Вам всем (обвел взглядом экономическую шушеру) – молчать как мыши. Официальную версию событий я вам сообщу дополнительно, тогда и поговорите. И если у кого вдруг появится СВОЯ версия, не советую…
А Данка не спешила «на свое рабочее место», так и стоя в дверях с прижатыми к губам ладонями. Проходя мимо, В.Д. одним касанием состегнул с ее руки черный браслет. Так же молча перед Гене, а тот встретился глазами с Данкой. Распахнутыми, ждущими, уже тонущими в знакомой черноте глазами.
- Я верну его вам, барышня.
Она кивнула, не отводя глаз. Вернет. Сегодня…

А-Викинг

Serge de K · » 23.11.2007 18:42:55

Вместо предисловия.
Что меня сегодня опять посетила ностальгия..А точнее как то взгрустнулось по началу 90-х годов. По тому славному времечку когда еще многие «товарищи» считали СМ разновидностью сексопатологии, а Интернет каким то матерным выражением. И поэтому обмен мыслями по Теме зачастую происходил посредством писем, которые еще умели тогда писать (от руки).
Наводя порядок в своей переписке обнаружил один тематическую стишок конца прошлого века. А если точнее это 91 год, псевдоним автора «Зеленый Кот». К сожалению могу выложить только первую главу, присланную мне автором (судьба второй главы покрыта тайной, может она просто была не дописана)

« Поэма про Лизку флагеллянтку-садомазохистку»

Автор. Зеленый Кот
* * *
Друзья мои))) Мой долг предупредить:
Чудна и необычна эта лира.
Она не деле нам поможет ощутить
Прикосовение Иного мира.

И под другим углом на мир взглянув,
Неслышанное ранее услышав
Держись за голову, мой юный друг
А то вдруг, невзначай….поедет «крыша»…..
(вместо эпиграфа)

* * *
Здесь в стране тоталитарной
В сём глухом краю берез
Лупят девок регулярно
Словно сидоровых коз

Или двойку получила
Иль в потьмах домой пришла,
На заваленке курила
Или в школу не пошла –

Результат один – девицу
Будут сечь по ягодицам
Будет плеточка свистеть –
Трудно девочкам терпеть.

Ленка рыжая девчушка
Затыкает рот подушкой
И рыдает…Зойка терпит,
Олька задницею вертит,

Валька- та орет дуриной,
Когда лупят хворостиной.
Отношенье Лизки к боли
Ставят девку в главной роли

Глава 1

На дворе стоит весна,
А погода летняя;
Оля тащится домой
Семнадцатилетняя.
Опустив головку,
Девушка идет:
Что-то нехорошее
Дома её ждет.

Озорная эта Олька
Тащит в дом четыре двойки
И теперь заранее
Знает наказание.

Здесь не будут долго думать,
А тем более гадать,
Чем красотку образумить,
Как девчонку наказать.

Уж для девичьей спины
Снята плётка со стены:
Гибкий, порет до отказа
Провод, сложенный в два раза.

Если ей не подчиниться
На нее же будут злиться,
И за бунт в такой манере
Попадет в тройном размере.

Оля встала на колени,
Телом на диван легла,
Плавки ,нехотя спустила
И юбчонку задрала…

Хвать! По жопе голенькой –
Завертелась Оленька.
Хлясь! Её с оттяжечкой –
Вскинулась бедняжечка.

Ольге в задницу впивались
Плётки гибкие концы,
А на ней уже вздувались
Тёмно-красные рубцы.

Оле задницу пороли,
Оля прыгала от боли
И шипела как змея,
Воздух меж зубов цедя.

И вертела головой,
Подвывая тихо «О-о-й»!
Стискивала зубки
И кусала губки.

Свист жестокий прекратился –
Наказанию конец
Олька трёт на ягодице
Свежий, выпуклый рубец.

Девушка волчком вертелась:
Боль от плетки длительна,
А потом она оделась ,
Да слезенки вытерла.

Лена плётки и ремня
Опасалась ,как огня,
И хотя их избегала,
Но однажды ей попало.

С этим делом неприличным
Раз её застала мать,
Обещала, что вторично
Будет попу больно драть:

-Ух как шпандырем огрею
Это место под спиной –
Света белого не взвидешь,
На весь дом поднимешь вой!

Будешь прыгать и вертеться,
Не помогут плач и лесть,
Никуда тебе не деться –
После больно будет сесть!

Ленка рыжая проснулась
(дома думала одна)
И вскочила, встрепенулась
Перед зеркалом она.

Смотрит девушка нагая
На свою же красоту,
В мыслях радостно лелеет
Долгожданную мечту.

На кровати раком стала,
Стала клитор щекотать,
И тому , ком мечтала
Ей хотелось всё отдать.

Но не ведала красотка,
Сзади мать подкралась с плеткой,
И иное примет плоть:
Будут девушку пороть.

Плетка свистнула легонько –
Ленка взвизгнула тихонько;
Плётка резче свистнула –
Ленка громче взвизгнула.

Плётка к заднице пристыла
Ленка сдержанно завыла
И за жопу ухватилась
Передом оборотилась

Ну а мать умела драть:
По коленкам Ленку –хвать !
Защипев от боли ,Ленка
Ухватилась за коленки.

Хлестанула еще раз –
Слёзы брызнули из глаз.
По спине ей сверху – хвать!
Девке хочется орать.

Чтоб подушкою заткнуться,
Так молчать себя заставив,
Надо вновь перевернуться
Плётке задницу подставив.

Свищет плётка над Аленкой,
Голый зад сечет девчонке,
Свистнет резко, вновь взлетает,
Ленка взвизгнет и рыдает.

Льются слёзы по веснушкам,
И грызет она подушку….
За игру бесстыжую
Порют девку рыжую.

Этот день со страхом Ленка
Будет долго вспоминать.
Голый зад, спина ,коленки
Излупцованы опять.

А её подруге Вале
Хворостиной жопу драли,
И когда лупили Валю
Все кругом об этом знали.

Если прочие девчонки,
Когда их по попе драли,
Громче Вали не орали –
Они Валю осуждали.

-Девки! Знаете,как больно!!! –
Валька юбку задрала.-
Не орать ,терпеть такое
Только Зойка бы могла.

- Мы вопим намного тише,-
Молвит Оля супротив,-
И, не спорю нас услышишь,
Ухо к двери прислонив.

Ты ж разинула хлебало:
Крик несется за реку,
Ты хотя бы одеяло
Надевала б на башку)))

-Слушай Оля) Жалко что ли?)
Я ору, конечно, дико
Но зато почти вся боль
Улетает с этим криком.

-Если будешь нас позорить,
Мы всю боль тебе вернем:
Догола тебе разденем
И в крапиву окунем)))

У прямой, высокой ели
Девки, споривши сидели,
А вблизи стояла Лиза…
Наплевать, что не маркиза.

Но была красотка-Лизка
В тайне садомазохистка.
С разговоров этих млела,
Улыбалась и балдела.

Белокура и глазаста,
Длиннонога и жопаста,
И мечтательна, и скрытна,
На уме сама с собой;

Одиночество любила,
Очень часто в лес ходила,
И в глазах ее светился
Шарм какой то неземной.

Ты подумал, что за Лизкой
Парни водят хоровод ?
Ошибаешься приятель –
Не такой у нас народ)))

Коль весну в тебе убили,
Зиму лютую впустили –
Красоты нездешней отблеск
Не увидишь все равно.

В стойло общества загнали,
Образ жизни предписали,
Остракизмом запугали –
Тебе видеть не дано.

Если хочешь ты, как раньше,
Созерцать красоты эти –
БУДЬ ОТ ОБЩЕСТВА ПОДАЛЬШЕ
А С УШЕЙ СНИМИ СПАГЕТТИ.

Лишь один в неё влюбился.
Как он к цели сей стремился,
Расскажу я в свой черёд.
Забегать нельзя вперёд.

И ,конечно, молодую,
Девятнадцати годов,
Здесь секрета не скажу я,
Тр***** каждый был готов

- Вот характер у девчонки,-
Возмущалась её мать,-
Отойти нельзя в сторонку:
Мягко стелет – жестко спать)))

Озорна, хитра, проворна,
Молчалива и смела,
Лишь в одном она покорна
Неожиданно была.

Мать наук не изучала,
Эрудиткой не была
И покорность к наказанью
Рассекретить не могла,

Но была строга, сурова,
Не любила «игр с огнем»,
Лизку каждый раз порола
Старым кожаным ремнём.

Лизка воет и рыдает
С понтом, будто бы страдает,
А сама порой кончает,
Когда задницу дерут,

И мечтает, что б как Олю
Её проводом пороли,
Что б побольше было боли,
Чтобы жгло ей там и тут.

Но и этого ей мало…
Любит Лизка ,сняв трусы,
У болота с комарами
Встать в вечерние часы.

Встала раком на природе,
Свежим воздухом дыша,
Зуд и примесь сладкой боли
Нарастают не спеша.

Голым задом завиляла,
Прыгает, как Оля,
Не ропща, а наслаждаясь,
Вертится от боли.

Взгляд горящий и счастливый
Красотой дразнится,
И с разбегу в куст крапивы
Села голой задницей.

Боль вонзилась в ягодицы,
Словно битое стекло,
Но кривляется девица
Всем страданиям назло.

Будто юная гетера
На коленях у самца
Сладострастно ощущала
Приближение конца…

- Нынче я до звезд гуляю,
А погреюсь у огня
Я нарочно опоздаю
Чтобы высекли меня.

Из под ног земля уходит,
Устоять ей нету сил…
КРИК БЛАЖЕНСТВА НЕЗЕМНОГО
Край пустынный ОГЛАСИЛ.

И ,когда она кончала
У болота на краю,
Гибким прутиком стегала
Жопку круглую свою.

Но ханжи и конфромисты,
Увидавши сей оргазм,
Сделав вид всевдоприличный
Пробурчит : «Какой маразм)))»

Ну а если б счастье Лизы
Им пришлось бы испытать,
Повторенья ради рады
Были б многое отдать.

Чтоб иной не пожалел бы
Баксов, марок и рублей.
И запомни ,мой читатель,
Нет людской толпы глупей.

Люди общества готовый
Держат камень за спиной;
Всё, что редко, непонятно –
Разбомбить любой ценой.

Ради этого интрижки
Рады подлые плести
Но, по счастью в этой книжке
С ними нам не по пути.

Мы вернёмся к нашей странной
Лизе стройной и желанной,
К этой девушке красивой,
Наигравшейся с крапивой.

Мы вернемся в вечер синий,
Полный трели соловьиной,
В этот край лесной свободы,
Разгулявшейся погоды.

Птицы певчие на ветках,
И не видно рож советских.
За кустом стрекочат чётко
Три кузнечика-трещотки.

Лизы вымылась водою
И намазалась «Тайгою»,
Отгонявшей комаров
Чтоб не портили ей снов.

К фляге с чаем приложилась,
Булку с маслом сожрала
И на травку опустилась,
Призадумалась, легла…

Солнце уж перед закатом
Освещает холм горбатый
И верхушку у сосны…

Лиза к дереву прильнула,
Утомленная уснула
И цветные видят сны….

И звучит во снах девичьих,
Заглушая трели птичью,
Песня Леля – ГИМН ВЕСНЫ)))

Зеленый Кот, 1991-1992 г.

Serge de K · » 23.11.2007 18:37:49

Высокий Господин пишет

Ну вот....поманил и бросил....))))))))))))))

Я просто очень самокритично отношусь к своим "виршам", а особенно ранним.
Да и обленился я чей то в последние время...К тому же еще необходимо
реанимировать сие "произведение"

Serge de K · » 22.11.2007 22:16:33

От автора.
Решил вспомнить еще один «детский стишок»…Ну может быть не совсем «детский» (т.к. этому «мальчику» было уже двадцать с небольшим) и не совсем «стишок» (ведь он занимал по объему больше 10 стр.). И тем не менее весною 85 года когда этот «бред» был написан я только делал первые «шаги» в Теме, а посему постарайтесь не судить этот «вирш» слишком строго, тем более, что он написан в электричке между г.Пушкин и Балтийским вокзалом Ленинграда…Приведу только отрывок , т.к. стишок слишком длинный и где то по-детски наивный

« Бедная Маша» (отрывок)

Посвящается К…

Поэтов в мире много разных
Чьи перья к Эросу причастны,
Которые в своих твореньях
Любви прекрасные мгновенья
Воспели фибрами души.
И девы милые в тиши
Читали трепетно сьи строки,
Что брали для себя истоки
В горящих пламенем сердцах
И все вздыхали «ох» да «ах»)))
Назвать их всех не хватит сил
И вот еще один решил
Примкнуть себя к пиитам этим.
Но кто он?
Будет пусть секретом.
Не назову его я вам
Да бы не вызвать гнев у дам.
Читаю пусть они сонаты
И внемлют слухом серенады.
Стихов немало видел свет,
Но не для вас весь этот Бред)))
Хотя о вкусах ведь не спорят
Кто любит «мёд»
Кто соль изволит
Предпочитать….
Не нам судить…
Мой долг лишь вас предупредить
Что я погрязши в изврашеньях
Де Саду шлю сье Посвященье)))
Сентиментальные девицы)))
Не прикасайтесь к сьим страницам)))
Коснувшись, бросьте сью ж минуту –
Сюжет замешан слишком круто.
Хотя признаюсь между нами
Адресовал его я даме
Которая вчера тайком
Волнуясь ведала о том,

….Что мол жила одна девица
Какой нельзя не созлазнится
Прелестна телом, а душа
Как родничок была чиста.
Подобен ангелу был лик,
Узрев его, вы в тот же миг
Упали б, испустивши дух.
Среди своих младых подруг
Была воистину Богиней,
Maman ж ее была княгиней
И состояние её
Было довольно велико:
Имев роскошное именье
И крепостных в повиновьи
Числом не менее трехста…
Княгини нрав был очень крут –
Чуть, что не так,
Так тут же кнут
Ложится на спины холопов.
Ну а служанок юных попы
Вкушали «кашу» из берёзы
От ней немало дней занозы
Мешали им и сесть и лечь –
Княгиня страсть любила сечь)
За что народец крепостной
Прозвал княгиню «Лозовой».
На время позабыв мамашу
Поговорим опять про Машу.
Цветок невиданной красы
Она являлася во сны
Кузену, что прошедшим летом
Приехал с пламенным приветом
А заодно в тиши именья
Забыть столичные волненья
И отдохнуть душой на воле
Где речка, луг, широко поле
Где лес которого нет краше
А первым делом , там же Маша)))
В которую безумно он
Не первый год уж был влюблен…..

…………….. и .т. д. и т.п.
(я же сказал что это отрывок)

Serge de K, март 1986 г.
Пушкин- Ленинград

Serge de K · » 16.11.2007 20:16:06

Автор Инкогнито

КУРОЧКА РЯБА

Фигурировала у индивидов-пенсионеров Ряба - субъект их инкубатория. Как-то генерировала она некий овальный объект. Да не какой-нибудь там тривиальный, а комплексный, аурогенозный! Индивиды его и перкутировали, и по нему пульсировали, но не депрессировали ультимативно.

Тут в аппроксимации прокурсировала вдруг Норушка - нестабильный утилизатор инкубатория. Сконтактировав с овальным объектом, она пленарно деструктурировала его на минимальные фракции. Индивиды его не реструктуризировали, а субъект инкубатория - Ряба - не репродуктировала овальный продукт итеративно.

Увы, теперь уже не репатриировать индивидуумам интегрированного аурогенозного объекта!

СЕРЕНЬКИЙ КОЗЛИК

У бабушки – субъекта сенильной деменции экзистировал и экзальтировал от этой своей фривольной экзистенции некий Серенький Козлик. Оптимальнейший продукт и результат ее эффективной педагогической доктрины. Он фигурировал и функционировал у нее на стационарном режиме.

И вот однажды Серенький Козлик без всякой лицензии на то трансформировал стационарный режим на амбулаторный. И передислоцировался в Большой Лес – место локализации фатального инцидента в недалекой перспективе. И тут Серые Волки – одиозные оппоненты генерации Сереньких Козликов реализовали на репрезентованного выше индивидуума импровизированную агрессию.

И для проформы спроецировали в месте локализации инцидента Рожки да Ножки – материальный продукт для кооперативного менеджмента и объект реализации для галантерейного маркетинга.

КОЛОБОК

Функционировали себе Старик со Старухой – субъекты интенсивной пауперизации. Такой интенсивной, что однажды реквизировал Старик самый экстремальный минимум Муки – ультимативный фактор старческой экзистенции. Из нее сфабриковали они со Старухой – Колобка – сферу их гастрономических интересов. Но когда его экспонировали на Окно – локализованный натуральный рефрижератор, – Колобок моментально диссоциировал.

Курсирует себе Колобок акселеративно, а в оппозиции к нему – Заяц – минимальный индивидуум неурбанизированных территорий.

– Куда курсируешь? – апеллирует Заяц. А Колобок на это и реагирует: «Я реквизирован как таковой из экстремального минимума Муки и сфабрикован как сфера гастрономических интересов. Я от Деда диссоциировал, и от Бабы диссоциировал, и от тебя – Зайца – регрессирую.

Дальше курсирует Колобок. Тут в оппозиции к нему Серенький Волчок – ординарный индивидуум неурбанизированных территорий: «Куда курс держишь?» А Колобок на это и реагирует: «я реквизирован как таковой из экстремального минимума и сфабрикован как сфера гастрономических интересов. Я от Деда диссоциировал, я от Бабы диссоциировал, я от Зайца диссоциировал. А от тебя, Серенького Волчка, и подавно регрессирую».

Дальше курсирует Колобок. А тут ему в оппозиции – Медведь – экстраординарный индивидуум неурбанизированных территорий. – В какой тенденции курсируешь?

А Колобок реагирует в привычном модусе: «Я реквизирован как таковой из экстремального минимума и сфабрикован как сфера гастрономических интересов. Я от Деда диссоциировал, я от Бабы диссоциировал, я от Зайца диссоциировал, я от Волка диссоциировал, а от тебя – Медведя – и подавно регрессирую на максимальную дистанцию.

И курсирует себе дальше. Но тут такой инцидент и казус – в оппозиции к нему Лиса формируется. Неординарный абсорбент и аматор гастрономических Колобков.

– Куда же ты курсируешь, самый оптимальный из всех оптимальнейших Колобков?

А Колобок реагирует себе натурально: «Я реквизирован как таковой из экстремального минимума и, сфабрикованный как сфера гастрономических интересов, диссоциировал от Деда, Бабы, Зайца, Волка и Медведя. Идентично и от тебя – Лисы – регрессирую».

А Лиса ему и постулирует: «Дислоцируйся, оптимальнейший Колобок, в апроксимации, а то у меня аудиальные потенции не оптимальны. Колобок дислоцировался в апроксимации и декламировал итеративно. А Лиса ему идентично постулирует: «А дислоцируйся, оптимальнейший Колобок, в интимной апроксимации. А то ведь совсем не оптимальные у меня аудиальные потенции. Колобок апроксимировался в интимной апроксимации, а Лиса – неординарный абсорбент и аматор гастрономических Колобков – его и абсорбировала, ликвидировав абсолютно без всяких фрагментарных реликвий.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА

Фигурировала себе Красная Шапочка - аматор декоративного текстиля. Как-то её мама - урбанизированная феминистка делегировала Красную Шапочку к Бабушке - изолированному субъекту неурбанизированной экзистенции. И вот Красная Шапочка транспортирует Бабушке продукты - фактор эффективной санации. Но тут в оппозиции Красной Шапочке прогрессирует Серый Волк - объект охотничьих инквизиций.

- Куда прогрессируешь? - апеллирует Серый Волк.

«К Бабушке, - реагирует Красная Шапочка, - я ей транспортирую продукты - фактор эффективной санации». И Красная Шапочка в нарративном коллоквиуме экспланировала Серому Волку курс к месту Бабушкиной локализации. На том они и диссоциировали. И Красная Шапочка продолжает процессию.

Однако Серый Волк конкурирует с Шапочкой и апроксимирует к Бабушке с солидным приоритетом. В месте ее локализации он пленарно абсорбирует Бабушку и комфортабельно дислоцируется в месте ее инкубации. А тут уже и Красная Шапочка интернирует. Интернирует, но имидж Серого Волка не идентифицирует абсолютно.

-Салют, Бабушка! Я импортировала тебе продукты для эффективной санации, - декламирует Красная Шапочка. - Бабушка, - интересуется она далее в аннотации, а почему у тебя такие максимальные аудиальные потенции? -

-Чтобы тем оптимальнее реализовать твой аудит...

- А отчего у тебя такие максимальные визуальные потенции?

- Чтобы тем оптимальнее инспектировать тебя...

- А почему у тебя такие максимальные дентальные потенции?

- Чтобы тем оптимальнее ликвидировать тебя, - реагировал Серый Волк и абсорбировал Красную Шапочку.

Но тут апроксимировали Охотники - субъекты охотничьей индустрии. Они анатомировали Серого Волка на адекватные секции и экстрактировали Бабушку и Красную Шапочку. На том и фабуле - финал.

Serge de K · » 14.11.2007 19:27:23

«Рекомендации» (от "аnonspank")

Все были богаты и свободны от забот, и даже самый последний землепашец имел не менее трех рабов.
(А. и Б. Стругацкие.)

Вы недавно завели начинающую рабыню и, наверное, уже убедились, что это не игрушка. Несмотря на свой юный возраст (ведь ей всего …..лет), она умудряется переделать все домашние дела для Вас и Вашей семьи. Такую идиллию не хочется нарушать.

Но приходит день порки. Рабыню нужно раздеть, высечь, поставить в угол, успокоить. Вы тяжело вздыхаете, но все это проделываете, ругая за непослушание ни в чём не повинную девушку.

Давайте научимся правильно относиться ко всем процедурам. Рабыня все будет воспринимать так, как мы ей это преподнесем. Вы заметили, как она радуется, когда Вам весело? И с каким рвением она готова выполнять Вашу команду, если это доставляет Вам радость? Так давайте воспользуемся её любовью к жизни и сделаем из порки праздник.

С первого дня появления рабыни в доме, каждый день шлёпайте её рукой и ракеткой, поочерёдно по правой и по левой половине попы. Проделывайте это аккуратно, каждую неделю увеличивая число ударов. После окончания процедуры хвалите девушку, говорите ей, какая она умница. К восемнадцатилетнему возрасту переходите к розгам, при этом сокращайте порку до двух раз в месяц.

Постоянно осматривайте у рабыни щёлку. Смело раздвигайте ножки рабыни, можете даже потрогать девственную плеву. Просите близких и родственников участвовать в процедуре. Рабыня должна спокойно относиться к тому, что её кто-то осматривает. Это пригодится при передаче другим хозяевам. Избегайте задабривать девушку куннилингом, обычно это переходит в привычку и в дальнейшем без поощрения она отказывается что-либо делать.

Старайтесь каждый день ставить рабыню на четвереньки голышом на столе. Чтобы поверхность не была скользкой, можно насыпать горох. Постепенно увеличивайте продолжительность стойки на столе от 5 до 20 минут. Не надо требовать от рабыни идеальной стойки. Главное, чтобы рабыня спокойно стояла на четвереньках, не плакала и не пыталась закрыться рукой. Когда результаты превзойдут все ожидания, ставьте рабыню на стол только во время порки, раз в две недели.

Рабыне во время всех процедур должно быть уютно и комфортно. Проделывать все это нужно, только когда Вы и она находитесь в хорошем настроении. Не берите розгу в руки, если Вы не в духе. Очень скоро рабыня при виде розги будет бежать к Вам, а не пытаться спрятаться в туалете. Розги и любые процедуры будут доставлять девушке удовольствие, а Вам - чувство гордости за свою воспитанницу.

От всей души желаем Вам вырастить трудолюбивого и послушного члена коммунистического общества.

Serge de K · Фетиш (Fetish)

Хоть я и родился по соседству с родиной графа Дракулы, но вот как темой вампиризма не проникся.

Serge de K · Фетиш (Fetish)

Чисто случайно зашел на этот сайт http://bosonozhka75.mylivepage.ru/file/index. Но честно признаюсь не впечатлило. Очень многое просто бр-бр-бр....Во всяком случае сексуальностью здесь не пахнет

Serge de K · » 12.11.2007 21:00:47

доктор Тим пишет

". Там дошкольникам предложили картинку самовара, а под ним загадали загадку: "У какого молодца лихо капает с конца?"

А вот еще одна загадка, док, из той же серии "Без рук , без ног - на бабу скок" (ответ - коромысло) . Или "Туда сюда обратно, тебе и мне приятно" (ответ - качели)

Serge de K · Фетиш (Fetish)

Что самое сексуальное в наличии обуви, так это ее Отсутствие.

#1376 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Вал(н)ька" (из цикла "Перечитывая Чехова") » 12.01.2008 11:12:47

#1377 Re: Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » Юмор » 06.01.2008 14:20:18

#1378 Re: Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » Тематические моменты в Ванильных произведениях... » 04.01.2008 12:40:22

#1379 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Верхнее слово" ( от А-Викинга) » 28.12.2007 12:10:21

#1380 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Для любителей моды" (признаюсь ,не мое) » 22.12.2007 13:29:04

#1381 Re: Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Утопия" (автор А-Викинг) » 19.12.2007 18:28:59

#1382 Re: Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Утопия" (автор А-Викинг) » 19.12.2007 12:50:27

#1383 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Утопия" (автор А-Викинг) » 18.12.2007 20:35:59

#1384 Re: Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » Ванильная пьеска в эсэмэсках: «Мой первый раб…» » 17.12.2007 22:16:16

#1385 Re: Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » Девушка напротив » 14.12.2007 11:15:21

#1386 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Урок благочестия" » 08.12.2007 14:43:59

#1387 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Из чужих дневников" » 05.12.2007 12:06:55

#1388 Re: Раздел для новичков. Библиотека. Обмен полезной информацией. » Договор » 30.11.2007 22:20:40

#1389 Re: Раздел для новичков. Библиотека. Обмен полезной информацией. » Договор » 30.11.2007 19:54:27

#1390 Re: Раздел для новичков. Библиотека. Обмен полезной информацией. » Договор » 29.11.2007 19:02:57

#1391 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Барышня" (ну конечно же от А-Викинг) » 28.11.2007 19:23:14

#1392 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Поэма про Лизку-флагеллянтку" (не моё) » 23.11.2007 18:42:55

#1393 Re: Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Детство наше золотое" (стишки) » 23.11.2007 18:37:49

#1394 Re: Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Детство наше золотое" (стишки) » 22.11.2007 22:16:33

#1395 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Сказки" (от братьев-бюрократов) » 16.11.2007 20:16:06

#1396 Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Рекомендации" (от anonspank(а)) » 14.11.2007 19:27:23

#1397 Re: Фетиш (Fetish) » Фетиш на кровь. Вампиризм. » 13.11.2007 19:44:16

#1398 Re: Фетиш (Fetish) » Какую обувь по вашему мнению считаете самой сексуальной?))) » 13.11.2007 11:24:32

#1399 Re: Литература БДСМ. Юмор. Творчество форумчан. » "Детство наше золотое" (стишки) » 12.11.2007 21:00:47

#1400 Re: Фетиш (Fetish) » Какую обувь по вашему мнению считаете самой сексуальной?))) » 10.11.2007 22:20:12

Подвал раздела