От автора. Полная версия рассказа который был выложен на конкурсе на "соколах". Тема "Тайные следы"

Хотелось написать, что этот рассказ на сто процентов это фантазия автора. Но нет, в рассказе я очень бегло упомянул один эпизод который действительно имел место. Зачастую мы относимся к легендам не более как к сказкам. Но один раз мне все-таки пришлось изменить свое отношение к легендам. Пришлось изменить после того как наше неверие, чуть не завершилась трагично для одного из нас.

Аартык иччитэ ( Дух горного перевала)
( полная версия)

"Аддьархайтан ас тахсар" ( русский аналог "Нет худа без добра")
Якутская пословица

" Ну говорила же мама: "Поступай, дочка, в медицинский и не лезь ты в эту тайгу. Не послушалась. И вот результат".

Это было её первой экспедицией как руководительницы геологической партии. Назначение на должность руководителя экспедиции - это было подарком к её приближающемуся тридцатилетию.

Для родителей было шоком, когда их домашняя Иришка Кантер вместо того, чтобы продолжить славную, семейную династию врачей, вдруг подала документы в какой-то геолого-разведочный институт. Для друзей, а уж тем более для родителей это было большим сюрпризом. А если точнее сказать - шоком. А между тем Ирина не только поступила, но даже и закончила его с красным дипломом. Потом было распределение в какую-то глухомань, затерянную в Восточной Сибири. К великому удивлению многих, она смогла тогда ужиться в угрюмой мужской компании и суровых сибирских условиях, которые многим оказывались не по зубам. После "отработки" диплома Ирина вернулась на Большую Землю, но запах тайги продолжал её преследовать.

За полгода до этой геологической экспедиции Ирина пришла к своему научному руководителю с картой предполагаемого маршрута. Но перед тем, как его окончательно согласовать, Анатолий Петрович вдруг схватил в руки красный маркер, лежащий перед ним на столе, и поставил жирный крест на районе Хара Таас, что в переводе с якутского означало "Черный Камень".
- Там вам делать нечего. Абсолютно нечего, - категорично произнес он, проведя маркером уже другого цвета измененный маршрут, - я предлагаю вот этот вариант.

Столь странное поведение её научного руководителя не могло не заинтриговать Ирину. Она стала расспрашивать о районе Черного Камня у своих старших коллег, но те делали вид, что это район им совершенно неизвестен. И только архивариус тетя Маша, проработавшая в организации уже почти полвека посеяла в ней небольшую искорку надежды, пообещав порыться в архиве, в котором хранились отчеты почти всех экспедиций за последние полвека. На поиски ушло около недели, но надежда в итоге оправдалась.

Мария Ивановна бережно положила перед Ириной старый, потрепанный отчет и тихим голосом произнесла.
- С отчетом ознакомишься здесь, в архиве, дальше порога я тебя с ним не выпушу. Договорились?
Ирине это было понятно, так как на обложке отчета стоял фиолетовый штампик с тремя буковками "ДСП". А это означало, что отчет не предназначен для "широких, народных масс".
Найти то, что её интересовало, оказалось непросто. Описание района Хара Таас было почти в самом конце этого отчета. К описанию было приложены несколько фотографий.
Лагерь экспедиции на берегу реки...
Результат удачной рыбалки...
А вот третья фотография была несколько странной. На ней были запечатлены какие-то следы. Причем не совсем понятные.
Ирине в ходе экспедиций, в которых она уже участвовала, приходилось видеть не только медвежьи следы, но и пару раз даже лицезреть "хозяев тайги", которые иногда по-свойски заглядывали в гости к геологам. Но это были точно не медвежьи следы.
"Тогда чьи же?"
Она пыталась найти комментарий к этой, не совсем понятной фотографии, но, когда Ирина перевернула очередной лист отчета, она не нашла никаких объяснений этого пожелтевшего со временем черно-белого снимка. Да и продолжение отчета было несколько странным, как будто его обрубили и причем очень небрежно.
- Мария Ивановна, мне кажется, в этом отчете не хватает нескольких страниц, - произнесла Ирина, внимательно изучая переплет и пытаясь найти отгадку.
- Я знаю, - неожиданно услышала она в ответ.
Это было очень странно. Ирина знала Марию Ивановна почти с самого первого дня своей работы в этой организации и не могла поверить, что эта строгая и "аккуратистка" до мозга костей сотрудница могла позволить кому-то вырвать из отчета несколько страниц. Она даже представляла, какой скандал поднялся бы, если бы Мария Ивановна обнаружила подобное проявление жуткого вандализма.
- Эти страницы были удалены из отчета ещё до того, как я перешла на работу в архив, - произнесла архивариус.
- Мария Ивановна, а Вы знали кого-то из этой экспедиции? Мне интересно было бы с ними встретиться.
Мария Ивановна улыбнулась.
- Ириш, деточка, этому отчету уже больше сорока лет. О какой встрече ты можешь меня спрашивать! "Иных уж нет далече". Да и знала я далеко не всех. Мы были организаторами той экспедиции, но это был сборный коллектив, в который влились геологи и из других городов.
- А кто это человек с рыбой на снимке? - поинтересовалась Ирина, указывая пальцем на бородатого мужчину.
- А это как раз наш. Это Мишка Румянцев, он и был руководителем той экспедиции. Но через несколько месяцев после возвращения он вдруг уволился, а еще через год мы узнали, что Михаил того.... Инфаркт... Это было очень удивительно, ведь Михаил никогда не жаловался на здоровье и активно занимался спортом. А рядом с ним Фима Кофман.

Мария Ивановна указала на молодого человека с рыжей шевелюрой, стоящего рядом с Михаилом.
- Ефим с Михаилом дружили еще со школы. Но Михаила поманил запах тайги, а Ефим, в отличии от тебя, пошел по стопам родителей и стал врачом. Наши ребята частенько приглашали его к экспедиции. Но вскоре после возвращения из той экспедиции он как-то быстро покинул Россию и уехал в Израиль вместе со своими родителями. Так что где он и как он сейчас, мне ничего не известно.
- Мария Ивановна, может, кто-то что-нибудь знает о той экспедиции?
Мария Ивановна вместо того, чтобы ответить на этот вопрос, посмотрела на часы и, взяв отчет, отправилась с ним в сторону архивных стеллажей.
- Ирина Николаевна, мы сегодня с вами переработали больше чем на сорок минут, а за подобную переработку нам, увы, никто не платит. И не стоит забывать, что сегодня пятница и не стоит слишком задерживаться.
- Да, Мария Ивановна, большое спасибо и до понедельника! - сказала Ирина, покидая архив.

"Не может быть, что она ничего не знает. И Анатолий Петрович, поставивший жирный крест маркером на Черном Камне, тоже наверняка что-то знал о той экспедиции. Знали, но что-то не давало им права говорить вслух о том. Странно..."

Она всё-таки изменила первоначально согласованный маршрут. И вот он - Хара Таас во всей своей красе! Хотя ничего такого особенного внешне эта гора из себя и не представляла. Так себе, небольшая горка, даже намного ниже перевала, на котором они были пару дней назад. Когда местный проводник Николай узнал, что они вынуждены изменить маршрут, то он чуть было не устроил "бунт на корабле". Ирине потребовалось некоторое время, чтобы слегка затушить этот "бунт", объяснив, что это не её прихоть, а форс-мажорные обстоятельства. Но объяснить проводнику Николаю, что такое форс-мажор было не совсем просто. А изменение маршрута произошло по причине того, что пару дней назад один из участников их экспедиции случайно подвернул ногу при спуске с перевала. Идти далее с травмированным участником по утвержденному маршруту было проблематично, поэтому она, как руководитель экспедиции, приняла решение перейти на запасной вариант, который был несколько короче, но пролегал при этом как раз мимо района Хара Таас, которого проводник боялся как черт ладана. Конечно, Ирина была обязана сообщить об изменении маршрута своему руководству, но даже спутниковая связь в этом районе местами давала сбои.

Впрочем, это был уже предпоследний день экспедиции, и завтра к обеду они должны были выйти к конечному пункту, где их уже должен был ожидать вертолет, обещавший доставить их на Большую Землю.

Но это должно было произойти послезавтра, а наступающий день Ирина объявила днёвкой перед заключительным переходом.

Они разбили лагерь практически в том же месте, который был на запечатлен на одной из фотографий в старом отчете. А еще она предложила проверить мужчинам рыбообильность местной реки, о чем было тоже сказано. Что же касается лично её, то мысль о восхождении на Хара Таас так и не выходила у неё из головы.

Накануне вечером, когда они разбивали лагерь для предстоящей днёвки, она вновь подошла к проводнику Николаю. Но он был крайне категоричен и устроил ей очередное промывание её еще молодых мозгов, когда она вновь заговорила про Хара Таас.

- Аартык иччитэ, барыма, барыма, - стал возбужденно говорить он, показывая рукой в сторону Черного Камня, - мне туда нельзя и тебе ходить нельзя! Аартык иччитэ, там смерть.

В конце концов уже немолодой якут не выдержал и, взяв её за руку, подвёл к ели, которая росла около ручья, впадающего в шумную, горную речку. На коре стволы старой ели был заметен какой-то странный знак.
- Здесь ходить можно, туда ходить нельзя. Почему ты не понимаешь меня?

Она улыбнулась, вспомнив детские страшилки про "черную руку", "гроб на колесиках". И вот, кажется, очередная страшилка из той же серии. Но на этот раз про Черный Камень и про какого-то Аартык иччитэ.
Ирина не хотела обижать проводника, но при этом она уже всё для себя решила.

Как только рассвело, Ирина, взяв небольшой мешочек для сбора образцов горных пород, уверенной поступью отправилась в направлении Черного Камня. Участники экспедиции в это утро могли поспать подольше чем обычно, и поэтому вопросов о столь раннем пробуждении ей никто не задавал, хотя записку своему заместителю о временном отсутствии в лагере она всё-таки оставила.

Назвать подъем на Хара Таас можно было скорее назвать утренней зарядкой, чем каким-то полноценным восхождением. Восхождение заняло у неё около двух часов, ещё около четверти часа она любовалась окрестностями с высоты Хара Таас и сбором любопытных образцов на её вершине. Но задерживаться на более длительное время она не собиралась: с северной стороны достаточно быстро надвигалась огромная, свинцовая туча, предвещающая резкую смену погоды. Вполне вероятно, что она могла принести с собой снег, что порою случалось в здешних краях вплоть до начала лета, а спускаться вниз под хлопьями снега ей не очень хотелось.

Непогода накрыла её на полпути. Вначале налетел пронзительный ветер, затем повалил снег, который заметно замедлил её спуск. Последнее, что она помнила, это была какая-то яркая вспышка, после которой всё вдруг почернело и куда-то провалилось вместе с нею.

Она очнулась от пронизывающего до костей холода. Если бы не свет, исходящий из расщелины в своде пещеры, то она не сразу бы поняла, где она сейчас находится. Из одежды на ней сейчас была только оленья шкура, которую кто-то набросил на неё. Что касается её вещей, то они были небрежно разбросаны по сторонам, за исключением мешочка, в который она складывала образцы горных пород, взятых на склонах горы. Собранные образцы были аккуратно разложены на поверхности этого мешочка. Но стоило Ирине протянуть свою руку к ним, как тут же она услышала чей-то грубый, хрипловатый голос.
Ты пришла за ними? Тебе понадобились мои камни? Те, кто сюда приходил за ними, обратно никогда не возвращался.
Голос звучал из глубины пещеры, и не представлялась возможным понять, кому он принадлежит. Её глазам было уже достаточно времени, чтобы адаптироваться к полумраку этой пещеры. Она, конечно, не могла не заметить и знак, изображенный на её стене. Именно на подобный знак указывал проводник Николай, обращая её внимание на ствол ели около ручья. А еще она вспомнила его слова "Аартык иччитэ, барыма". Ей нельзя было переходить этот ручей, а уж тем более подниматься на Хара Таас. Тогда ей с трудом удалось скрыть свою улыбку, а вот сейчас ей точно было не до смеха.

- Ты хотела познакомиться со мною? Ты не первая, кто этого хотел.
К своему ужасу, это она уже поняла, заметив около себя не только несколько человеческих костей, но даже черепушку.
- Ты взяла мои камни, и я должен оставить тебя здесь. Как и оставил здесь многих.
За минуту перед ее глазами пролетела вся её короткая жизнь.
- Но ты первая дьяхтар (женщина), которая решилась на это. И я не только позволю тебе уйти, но и даже разрешу взять мои камни. Ты должна рассказать всем правду обо мне. Да, я отпускаю тебя, но ты уйдешь от меня только при одном условии.

Что-то заставило её повернуть голову. Справа от неё на оленьей шкуре лежала веревочная плеть из тынзейя. Основным назначением тынзейя, которую местные делали из оленьих шкур, были арканы оленеводов, но иногда они использовались иначе.
- Так ты готова продолжить наше знакомство?
- Даа, собулэс, - неожиданно для себя ответила она, соглашаясь с невидимым духом.
- Тогда ложись на камни и не смей поднимать голову. Те, кто видел меня, остались здесь навечно.

Она сделала всё, как он сказал. Она даже закрыла глаза...
Он подошел почти бесшумно и единственное, что она могла ощущать, так это его дыхание.
А вслед за его дыханием она ощутила, как тынзей опустился на её обнаженную плоть, которая должна была в полной мере расплатиться за то, на чем она сейчас лежала.

"Ты обязана всегда слушать старших". - Не раз говорила ей мама.
А она не послушала её, прервав династию врачей. А вчера она не послушала проводника Николая, который ей годился в отцы.
Был еще эпизод в её жизни, который произошел на институтской практике, и о котором знали только двое. Она и её подруга, которая чудом осталась жива после того, попытались искупаться в водах Хара Коль на Северном Кавказе. Но там было Черное озеро, а сейчас Черный камень. В том случае они не послушались руководителя их практики, отправившись куда не следует. И вот расплата за всё это.

Она кричала, так как не могла держать в себе эту боль. Но кто сейчас мог услышать её крики и прийти к ней на помощь?
Никто...
Боль была настолько ужасной, что в какой-то момент она стала терять сознание... А вскоре она уже не чувствовала ни боли, ни собственных криков, а уж тем более соседства с камнями, на которых она продолжала лежать.

***
- Первый раз такой дьяхтар вижу.
"Это сон или я это все-таки слышу?" Голос показался ей знакомым... Сознание, которое медленно возвращалось к ней, даже напомнило того, кому мог принадлежал этот голос. А мог он принадлежать их проводнику Николаю. Ирине стоило большого труда слегка привстать и слегка откинуть полог палатки. Её тело горело огнем каким горел и костёр, у которого сидели двое.

- Ты видел, что подарил ей Аартык иччитэ ? - поинтересовался Николай.
- Да, - ответил незнакомец, - и она достойна этого подарка.
- Женщина должна хранить очаг, а не ходить по горам и тайге. А этого ей вполне хватит, чтобы не только забыть сюда дорогу, но и больше не возвращаться в тайгу.

"Что это?" - испуганно произнесла она про себя. Они говорили на чужом для неё языке, а она понимала их и понимала неплохо.
Найдя на ощупь свой походный рюкзак, Ирина извлекла из его бокового кармана фонарик. Посветив по сторонам, заметила мешочек, в который она складывала найденные на горе образцы горных пород. Приподняв его, она убедилась, что всё найденное ей на месте. Можно было, конечно, заглянуть во внутрь, но она решила не делать этого. Положив мешочек в свой рюкзак, она стала осторожно одеваться. Этот процесс отнял у неё достаточно много времени. Каждое движение сопровождалось сильной болью, но она старалась, как могла, преодолевать её. Знакомство с тынзей давало о себе знать. Пришлось закинуть в себя пару болеутоляющих таблеток из своей походной аптечки.

Когда же она наконец оделась и покинула палатку, около костра уже никого не было. Склонившись, она подняла с земли несколько веток сухого валежника и бросила их в костёр, который уже собирался погаснуть. Пламя вспыхнуло с новой силой, осветив окрестности.
Но что это?!
Она просто не верила своим глазам! От костра в сторону ручьи шли чьи-то следы. Выпавший вчера снег ещё не успел растаять, и следы были заметны. Это были точно такие же следы, какие она видела на фотографии сорокалетней давности.
Надо было срочно вернуться в палатку за сотовым. Было бы непростительно не зафиксировать их. И не мешало бы еще достать из рюкзака сигнальный пистолет, который не был ни разу востребован с первого дня экспедиции.
Но стоило ей сделать пару шагов в сторону палатки, как она услышала рядом с собой.

-Зачем так рано вставать? Ты должна еще спать.

Это был проводник Николай, державший в руках свой старый термос.
- Ты всё-таки не послушала меня, смелый дьяхтар. Выпей это и иди отдохни. Через два часа я тебя будить.
Сказав, Николай протянул Ирине крышку, которая была наполнена содержимым термоса.
- Пей не спеша, чай еще горячий, а потом иди обратно в палатку.
За время экспедиции Ирина уже заметила, что Николай вставал раньше всех, при этом отходя ко сну самым последним. Ей казалось, что Николай вообще не спит.
То, что налил ей из термоса проводник, очень мало напоминало настоящий чай. Напиток больше напоминал какую-то настойку из еловых веток и чего-то ещё. И вот это "чего-то" еще она не могла понять. Сделав с полдесятка небольших глотков, Ирина вернула крышку термоса Николаю.
А теперь ты идти спать, крепко спать и не о чем не думать. Через два часа я тебя будить, и мы заканчивать экспедицию.
После странного чая она вдруг почувствовала какую-то легкость, а что касается боли, то она её почти уже не чувствовала. А еще ей очень хотелось спать и, дойдя до своей палатки, она тут же отключилась и даже не услышала старую якутскую песню которую пел проводник Николай сидя у костра .

***
В тот год Николаю исполнилось четырнадцать лет, и теперь ему было очень обидно, если бы кто назвал бы его уолчаан. Теперь он был не мальчик, а мужчина.
Они пришли в разгар августовского дня. Их было трое: двое в гражданском, а один в милицейской форме. Ааныс сразу почувствовала что-то неладное. На некоторое время она застыла на месте при виде нежданных гостей. Судя по их серьезным лицам, они пришли в их дом с плохой вестью. Мать попросила Николая задержаться на улице, а сама провела гостей в дом. Назад они вышли почти через полчаса. Николай не видел слез на лице матери. Ааныс была сильной женщиной.
- Я скоро вернусь, никуда не уходи, - произнесла она.
- Даа, ийэм, - ответил Колька, направляясь к дому.

Первое, что ему бросилось в глаза, это была записная книжка его отца, с которой он никогда не расставался. Она здесь, а отца нет. На его глазах тут же выступили слезы. Но ведь он же был Мужчиной, а не уолчааном. Даже на глазах Ааныс не было слез, значит и он не должен плакать.
Сдерживая слезы, Колька пролистал записную книжку до последней записи, оставленной отцом.
Но это был не почерк его отца, и последняя страница была написана не простым карандашом. Судя по цвету непонятных для него букв, эта была кровь. И скорее всего это была кровь его отца

От автора..."Опус" писался для какого то "тематичного" конкурса (хоть Темы в рассказике маловато) и в канун годовщины одного из моих хороших друзей

«Волшебная палочка»
( Лирическая история одного назначения)

Памяти моего друга посвящается...

О, как стартует горнолыжник,
Он весь в стремительном броске,
И дни непрожитые жизни
Висят, висят на волоске,

Ю.И. Визбор

Если имя у него было самое обычное – Юрий, то отчество у него было позамысловатее – Иосифович.

Ну почти Юрий Визбор. Кроме инициалов у них было еще кое что общее. И это не только фанатичная любовь к горам, но и к горным лыжам. Но если его очень уважаемый тезка в горных лыжах был, извиняйте, «чайник», то Юрий занимался горными лыжами чуть ли не с раннего детства и весьма профессионально. Единственное чего он так и не достиг так это международного уровня, хотя где то был близок к этой «вершине». А не достиг из-за совершенно нелепого падения во время дурацкого спора с одним из своих закадычных друзей по «инфизу» . Та бутылка «Арарата» на которую они тогда поспорили вышла для Юрия тогда боком и поставила «жирный крест» на его дальнейшем продвижении к вершинам большого спорта. Так не достигнув тридцатилетнего возраста Юрий Иванович ( как он чаще представлялся) занялся тренерской работой, которая особого достатка ему как то особо не сулила.

Свое новое назначение он воспринял с воодушевлением. Еще бы, его назначали Аж главным тренером юниорской команды клуба «Чегет» малоизвестного ему города «Энска». А с воодушевлением потому, что два последних года Юрий Иванович на время перешел в разряд «канцелярских крыс», а тренерской деятельностью занимался постольку поскольку и до ранга главного тренера ни разу не добирался, а если и добирался то оказывался на нем достаточно не долго. А еще его воодушевил размер его будущего оклада, о котором до этого ему приходилось только мечтать, особенно с того момента как он стал «перебирателем бумажек». Это был самый настоящий подарок к его сорокалетию ! А вечером его ожидал, еще один подарок, а точнее поздравление, которого он несколько не ожидал.

***
Что было, то забудется едва ли.
Сорокалетье взяв за середину,

- Алло! Юрка ! С Днюхой тебя дружище !
- А это...
- А это ...Это Пашка Семенов !!! Или забыл? Кстати, я думаю с одним моим поздравлением тебя уже ознакомили?
Юрий Иванович слегка растерялся ...
- Пашка...Так это приглашение на новую работу ...от тебя пришло? А я то голову ломаю и какой же такой благодетель о моей скромной личности вспомнил !
- Не ломай ! Тем более тебе уже одной «поломки» достаточно...Я тут пару лет во главе местного спорткомитета состою и заодно местную федерацию горнолыжного спорта возглавляю...Короче за мною должок...А долг это святое ! Но уже не одна бутылка «Арарата», а уже целый ящик...Как бы проценты накопились..
- И еще перспективная юниорская команда?
- Именно так ! Одним словом, Юр, бросай на хрен все свои дела и мотай к нам ! Отказ будет звучать как предательство...
- Так я кажется уже дал согласие...
- А я иного и не ожидал...Короче, даю тебе на сборы неделю...И не днем больше...
- А почему неделю?
(...Короткие гудки...)

***

Их встреча не обошлась одной бутылкой «Арарата»
- Слушай, Паш, ты же предлагал мне возглавить юниорскую команду?
- Да, предлагал...Ну...А что, я тебе разве обманул?
- Так ведь в этой команде одни бабы ! Пардон, точнее девушки...
- Юр, так ведь все же юниорки...Значить я тебя не обманул...И кстати, очень даже перспективные девчонки ...Так давай же выпьем за твою перспективу и за милых дам с которыми тебе придется работать !
Они чокнулись...Павел налил еще по одной...
- Юр, слушай...Тут есть еще одна проблемка...
- Какая? Так...Ты давай сразу все проблемки выкладывай, а не растягивай «удовольствие» ...А то я вдруг передумаю на новую работу переходить...
- Через месяц региональные отборочные соревнования с перспективой поездки на «республику»...Наш спонсор попросил что бы от нашего клуба хотя бы пару «наших» было на «республике». Одним словом, как они сказали «мы за ценой не постоим»
- Паш, ты охренел? Месяц до отбора...!!! Я же их в глаза еще не видел, а тем более не видел как они ...
- Юр, а ты «бабки» нехилые видел, какие тебе спонсоры в контракте предлагают за тренерскую работу?
- Ну видел...И дальше что?
- Ну тогда ты видимо не видел премиальные за выход на «республику»...Юр, ну у тебя еще аж целый месяц ! Кстати, спонсоры гарантируют каждому кто поедет на «республику» недельную поездку в итальянские Альпы. Ну плюс еще две путевки... Могу даже сказать кому.
- Паш и все таки, у меня не «аж целый месяц », а «всего лишь»... Паш, ну как я за это срок смогу...
- «Сделать из говна конфетку»? Ты это хотел сказать? Юр, ну «материал» у нас не такой уж и «сырой»...Через пару дней я тебя им представлю...Да и еще...
- Еще один сюрприз? А не достаточно ли?
Павел хитро прищурился...
- Да еще один...В эти выходные ты с командой юниорок вылетаешь на Кавказ, на сборы. В Минводах вас встретят и через несколько часов вы уже будите на базе нашего могучего спонсора. Я кстати, год назад на ней побывал и могу с твердой уверенностью сказать, что это было хорошее вложение капитала...А до трассы там просто рукой подать. Да и саму трассу ты наверняка припомнишь.
- Паш, так ведь выходные же через пару дней, а я еще толком не устроился
- Юр, тебе что пару дней на обустройство не хватит? Я думаю хватит...Завтра перед обедом зайдешь к секретарю за авиабилетом и после этого к нашим «бухам» за командировочными. Запомнил?
Юрий Иванович кивнул.
- С тобою в субботу вылетает восемь девчонок, а наши пацаны с Егорычем вылетят завтра для подготовки трассы.
- Не восемь я девять?
Павел с удивлением посмотрел на своего приятеля.
- Ты, что кого то с собою захватил? Колись Юрка, что за «рояль в кустах»!
- Представь себе, да. Очень перспективная девчушка...Кстати, ты сможешь как то помочь с организацией ее проживания?
Павел налил еще по рюмке...
- Перспективная говоришь? А в плане кого? В плане любовницы или...
- Паш, не дури ! Мне уже сороковник долбануло, а ей месяц назад только двадцать исполнилось.
- Юр, не уже сорок, а всего лишь сорок...А что касается твоей перспективной барышни
- Паш...
- Я понял...Ну я сейчас дам все необходимые распоряжения, что бы твою спортсменку пристроили...Кстати, где она?
- Она завтра прилетает
Рука «чиновника от спорта» опять потянулась к бутылке с «Араратом», но Юрий прервал ее движение...
- Паш не забывай что у меня завтра первый рабочий день ...И мне очень хотелось быть в «форме» ... И еще Паша...
- Можешь не продолжать...Мне как бы известно из-за чего тебя прошлый раз из тренеров турнули и к ненавистным «бумажкам приставили»...Из-за твоей «жести»...Я угадал?
Юрий почесал затылок..
- И все ты Пашка знаешь...Черт бы тебя побрал !!!
-Юр, да знаю...Просто в большом спорте без «жести» никак...
- И ты хочешь сказать, что...
- Юр, хочу сказать одно, если не сработает план «А», то переходи на план «Б»...Но от нашего клуба на «республике» должна быть хотя бы пара наших горнолыжниц...А все остальное...
- «Дорожная пыль»?
- Одним словом, не переживай...И постарайся, что бы хоть кто пробился...Ну, а если не получится в этот раз...Ну, «первый блин комом»... Кстати, а «волшебная палочка» с тобою? Или ты прилетел без нее?
На последние поставленные вопросы Юрий Иванович так и не ответил.

***

Павел оказался «человеком слова и дела»: в течении следующего дня он оперативно решил не только жилищную проблему «перспективной» спортсменки, но и решил вопрос с «допместом» на сборы. А еще через день он устроил торжественную «презентацию» нового главного тренера, которую совместил с последней тренировкой перед сборами.
Кстати, имя «перспективной спортсменки» тоже начиналось с буквы «Ю»...И тоже состояло из трех букв...Юля...
Ее появление в клубе было встречено чуть слышным смехом...И не потому что она опоздала на целых полчаса, а потому что пришла на первую «треньку» с лыжами фирмы «Полспорт», что судя по всему здесь считалось «плохим тоном», и в какой то стремном «комбезе».
- Еще бы шапочку «менингитку» на себя бы нацепила бы, - с ехидной иронией произнесла кто то из юниорок.
- А у меня есть шапочка и не одна, - тут же отреагировала Юля, проверяя крепление перед первым выходом на трассу.
А появившийся из-за спину тренер решил тоже кое что уточнить
- Девушки, а как вы думаете, какая самая важная часть в экипировки горнолыжников?
Версии посыпались как из рога изобилия и только Юля похлопав ладонью себя по голове, дала самый правильный ответ, не проронив при этом ни слова.
- Да, Юля самой важной частью экипировки являются мозги горнолыжника, а все остальное вторично .
Экипировка тех «барышень» с кем ей предстояла тренироваться была куда круче. Ну, да ведь у клуба был весьма «могучий» спонсор финансовая сторона которого позволяла особо не экономить на спортивном инвентаре. А роль «серой мышки» судя по всему особо не смущало новенькую и после первого прохождения трассы спесь некоторых девчонок несколько поубавилась.
- А ты так ничего себе катаешься, - сказала подошедшая к ней после спуска самая старшая из девчонок Инга, которая уже не смахивала на юниорку, а вполне уже претендовала на место во «взрослой» команде.
- Спасибо, - лаконично ответила Юля, - А ты то же хорошо катаешься, только блокировку ворот не совсем хорошо делаешь...
Понятие «блокировка», может быть Инге было и известна, но почему то на это замечание «новенькой» она не отреагировала.

***

Непогода в горах, непогода!
В эту смену с погодой прокол...

Начало сборов погодой не радовало...Вместо ясной, солнечной погоды с небольшим морозом, которую обещал прогнозы «от ТВ», вдруг откуда не возьмись нарисовался циклон с ветром и снегом, спутавший по началу все «карты». Подготовленная мальчишками юниорами трасса, в день прилета, оказалась отчасти завалена снегом, который продолжал валить еще почти целые сутки. И лишь на третий день наконец выглянуло долгожданное солнце и можно было приступать к полноценным тренировкам. Впрочем выходить на «красную» трассу, которая на горнолыжном сленге была схожа с «пудрой», было еще рановато, ее надо было еще подготовить, точнее раскатать, а вот что касается более пологого склона то к полудню на «зеленом» участке из-за обилия «чайников» было просто не протолкнутся. И тем не менее тренировка все таки состоялась, но ее результатами Юрий был далеко не доволен..Если бы он тренировал мальчишек, то у него бы наверняка нашлись бы более «конкретные слова» для того что оценить их умение...Но его подопечные были представительницы «слабого пола», а посему Юрий Иванович вспомнив про свои «интеллигентские корни» к неформальной лексике решил не обращаться.
- Ну что мы будем снимать кино или мы не будем снимать кино? – припомнил он цитату из старого американского фильма «Каскадеры»
Девчонки переглянулись и тогда Юрий решил задать вопрос по иному.
- Вы когда последний раз стояли на лыжах?
Девчонки снова переглянулись.
- Как когда? Мы же катались накануне вылета..Вы разве забыли? – решила ответить за всех рыжая Валька, которую девчонки называли между собою «Белка».
- Вот именно катались...Катались, а не проходили трассу «от и до»...Будем считать, что сегодня вы тоже катались...- хмуро ответил тренер и тут же добавил, - Причем исключительно в свое удовольствие.
Взоры некоторых тут же были направлены на снежный наст, а желающих возразить не оказалось...
- Так «чайники» же под ногами путались, вот и боялись сбить их ! – нашла все таки оправдание все та же «зрелая» и по этой причине самая выгибулистая Инга.
- Ну что ж...Завтра на трассе мы будем одни и посмотрим какие доводы вы найдете завтра
Ну какие причины последует на следующий день Юрий Иванович примерно представлял. Для девчонок эта трасса была совершенно незнакомая, а вот для него...
С этим склоном он познакомился лет эдак двадцать назад и тогда ему такому же сопливому юниору она тоже далась не сразу. Может поэтому первые три дня он особо не напрягал своих новых подопечных девчонок дав им возможность по полной оценить эту трассу и приспособится к ней. И только к концу первой недели он решил устроитель им «смотрины», точнее контрольные спуски. Из девяти юниорок на «регион» с ним должно было поехать только шестеро. Но пока он этой «шестерки» и близко не видел. Девчонки хоть и старались, но старались, судя по его мнению, не в полную силу. После первого контрольной попытки его терпение кажется дало «трещину». И это уже чем то напоминало «разнос». Юлю это «разнос» тоже не обошел стороной, хотя на фоне остальных выглядела куда предпочтительнее. Но Юрий Иванович не стал делать исключение своей протеже.
- До окончания сборов у нас всего лишь шесть дней и я не вижу пока никого кто войдет в состав будущей команды. Да, Юля, представь себе тебя это тоже касается. Мне кажется ты несколько расслабилась по сравнению с прошлым сезоном. Завтра проведем две контрольные попытки в слаломе и одну в скоростном спуске...
Тренировка следующего дня началась в «сакле», так Юрий называл небольшое помещение для отдыха горнолыжников на нижней площадке.
- Я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие...
Фраза из гоголевского «Ревизора» заставила подопечных юниорок на некоторое время примолкнуть...Приоткрыв рот все устремили взгляд на тренера.
- Вчера я сказал, про две контрольных попытки...Но это было вчера...Я решил, что сегодня мы сделаем три попытки на время...
Юрий Иванович сделал небольшую паузу после чего достал какой то чехол и расстегнув на нем « молнию» выложил зачем то на стол короткую горнолыжную палку из карбона...
Рты у юниорок приоткрылись еще шире...
- Да, и с сегодняшнего дня мы переходим к плану «Б»...Юля ты не хочешь объяснить своим подругам, что я имею в виду?
Юля не спешила с ответом и Юрий Иванович решил объяснить,что он все таки имел в виду...
- Итак «план Б»...Попытка «намбэ ван»...Та из вас у кого будет худший результат получает этой «волшебной палочкой» пять ударов по... Да, да, да...По своей «пятой точке».
Девчонки, переглянувшись, посмотрели на Юлю...
- Это после первой попытки..., - уточнил тренер, - После попытки «намбэ ту» последняя получит уже не пять, а десять, а предпоследняя всего лишь пять...Мне стоит объяснять про следующую попытку?
По раскачиванию голов было понятно, что последует после третей и уж тем более после четвертой попытки, если она состоится. Лишних вопросов задавать никому не хотелось...
- Но это же... - попыталась прервать всеобщее гробовое молчание Инга, но тренер прервал ее.
- Да, я понимаю, что это где то попахивает садизмом...Но...Так я же вас не заставляю сейчас подняться на стартовую площадку. Кто не согласен тот может остаться здесь в тепле и уюте, но при этом забыть о предстоящих отборочных соревнованиях и забыть о перспективе оказаться в Альпах. Ну, а кто все-таки слегка согласен с этим вариантом, тот сейчас со мною проследует к подъемнику. Я еще раз повторяю принять мой план дело исключительно добровольное и принуждать я никого не собираюсь...
«Добровольцев» оказалось чуть больше половины...Юрий не удивился, не увидав в их числе заносчивую Ингу, но среди пятерки которая направилась к подъемнику не было и Юли...
- Ты почему не сказала об этом?
- А никто меня об этом и не спрашивал... Представь себе ..., - ответила Юля, не спуская глаз с «волшебной палочки», - А ты что испугалась? Ты, что боишься оказать в «хвосте»?
- Я... Но мне не нравится эта методика твоего тренера?
- Почему моего, он теперь наш тренер, а не только мой...Уж лучше получить несколько раз по заднице, чем подниматься по склону «пехом», без подъемника. Поверь, но что это такое я это в свое время уже проходила...Но мое упрямство как-то очень быстро прошло... А ты, кстати, классно катаешься...Тебе бы все таки немножко отработать прохождении ворот и ты будешь лучшей...
- А, что сейчас я не лучшая? Ладно, что мы тут с тобою торчим, пойдем на подъемник, а то Иваныч решит, что мы с тобою сдрейфили...

***
Лети, но помни, крепко помни,
Что все дается только раз -
И снега пламенные комья,
И эта страшная гора.

В тот день на старт не вышла только рыжая «Белка», которая накануне получила небольшую травму колена и вместе с нею ушиб ягодичных мышц, прекрасно отдавала себе отчет, что наверняка окажется в «хвостовой части», а значит неприятной встречи ее «филейной части» ( которая и без того болела) с «волшебной палочкой» наверняка не избежать . Что же касалось всех остальных, то на старт они все таки вышли.
Юрий Иваныч, был почему то очень уверен, что Юля на финише будет если не первой, то уж точно второй...Инга уходила со старта самой последней, сразу после его «надеги», но вот только на финише она оказалась почему то раньше...Юлю он тоже дождался, но с задержкой на пару минут...На Целых пару минут...А это была целая «пропасть»..
- Что случилось? – не скрывая удивления спросил он...
- Ничего...Фраернутся решила на среднем участке...Вот...Не справилась с поворотом..
- Точно решила фраернутся? Или все таки решила показать пример?
Юлька промолчала...Впрочем, Юрий Иваныч хорошо знал, что порою ради достижения результата она шла на совершенно неоправданный риск. Но иногда ее «лихачество» на трассе все таки срабатывало и ее подопечная оказывалась в медалях. Но были случаи когда ему приходилось посещать ее больничную палату, принося ей очередную порцию «витаминов» и вместе с ними суровых тренерских наставлений.
- Юрий Иванович, но я просто хотела доказать Инге кто лучше...Простите..Ну не доказала...
- Придется напомнить тебе про «волшебную палочку»...
Единственной реакцией на слова тренера был легкий румянец на ее щеках...А уже через десять минут в «сакле» она предстала перед своими новыми подругами в том, что было под «комбезом»...А там совсем немного... «Пудовые» горнолыжные ботинки тоже пришлось оставить в предбаннике, хотя пол в «сакле» был далеко не теплым. Судя по всему предстоящая «процедура» ей была уже знакома...Она даже не вскрикнула когда «волшебная палочка» в руках тренера врезалась в ее упругие ягодицы, оставив после себя красноватую полоску. Да и второй удар который был пожестче не вызвал у нее особо бурной реакции. Большинство из присутствующих старались не смотреть на происходящие...Исключение составляла разве что Инга и ее близкая подружка Катька...
- Садист какой то...Ну мы кажется попали, - тихо шепнула она на ухо своей подруге Катька, когда «волшебная палочка» в очередной раз оказалось в самой близости ягодиц Юли.
- Я в детстве когда гимнастикой занималась кое чем иным получала...И побольнее было... И ничего как видишь жива, - так же тихо ответила ей Инга, - Кстати, Юрий Иваныч никого за уши не тянул, можно хоть сейчас уйти...
Последний удар все таки заставил Юльку вскрикнуть и даже слегка присесть на холодный пол...
- Ну, что кто готов из вас идти на вторую попытку...
Как это не показалось странным, но к подъемнику пошли без исключению все, а в первых рядах на удивление оказались главные соперницы Юля и Инга...
Юрий Иваныч, шел к подъемнику на некотором удалении и поэтому только лишь догадывался в чем состоял их диалог...Кто окажется более «безбашенной» при прохождении самой коварной части дистанции.
Собственно так оно и получилось...Юля с Ингой раздели «по-братски» два последних места....Они даже скатились одновременно после того как обе с небольшой разницей во времени пролетели мимо «кассы», точнее мимо одних и тех же «ворот» . При этом самое большое затруднение у тренера вышло в « дележе» «кому больше, кому меньше» ...А поэтому Юрий Иванович, почесав «маковку», решил, что обе получат «по-братски», то бишь каждая по восемь...И «волшебная палочка» при этом работала параллельно...Точнее почти параллельно, опускаясь то на ягодицы Юли и при этом после небольшой паузы не забывая про «пятую точку» ее подруги по их «общей беде».

***
(почти «Десять лет спустя» А.Дюма и где то во Франции)

Это был уже их не первый параллельный слалом, но первый на одной из многочисленных трасс в К....ле...И проходили они эту трассу практически параллельно...Почти...То слегка вперед уходила Инга, но через пару «ворот» уже впереди оказывалась Юля...На финише их разделяли какие то десятые доли секунды...И это было так обидно, тем более, что эти доли секунды стоили одной из них очень Дорого...
-Ну, что подруга, поздравляю, - с долей какой то заметной грусти произнесла Инга, слегка расстегивая «комбез» и снимая со своей изящной шеи, не менее изящный кожаный ошейник с Его инициалами, - Держи и как там в песне - «до будущей горы».

Послесловие. Во время написания рассказа ни одна горнолыжная (или просто лыжня) палка не пострадала.

ноябрь 2018, где то в горах ( или предгорьях)

«ИКСперемент»
( рабоче-крестьянская драма)

Действующие лица.

Красноармеец Иван Горобец - мужик тридцати годов , бывший рубака Первой конной армии
Аксинья - его разлюбезная супруга , дородная деваха двадцати …годов
Профессор Преображенских – интеллигент из «бывших», очень много лет назад давший клятву Гиппократу
Анфиса – молодка из дворянского сословия, работающая ассистенткою у профессора Преображенских
Октябрина ( в настоящем), Анька ( до революции) – в прошлом батрачка-скотница, ныне лаборантка у профессора Преображенских
Казачья плетка – весьма немногословная особа
Матросик - принадлежность к флоту неизвестна ибо появляется в темноте

Музыкальное сопровождение - трио балалаечников в лице Крафт-Эбинга, Фрейда и Фромма

«А ты прости меня,
Дорогая Аксинья,
Но твоя юбка синяя
Не удержит бойца,
Не реви, баба темная,
Много нас у Буденного,
С нашей Первою Конною
Мы пройдем до конца»

( из « Письма красноармейца Ивана Горобца
своей разлюбезной супруге Аксинии», Г.Сельчук (Жаров) )
https://www.youtube.com/watch?v=DAU2SjMDysM

Под аккомпанемент трио балалаечников ,исполняющих музыку братьев Покрасс « Марш Буденного», открывается занавес кумачового цвета

Сцена 1

Вечереет…Деревенская хата… На грубом столе стоит миска с галушками. За одним концом стола сидят красноармеец Иван Горобец с буденовкой набекрень, за другим концом стола его разлюбезная супруга Аксинья

Аксинья. Иван и куды ж ты опять, вот так, на ночь глядя ?.
Иван Горобец. Куды , куды… На войну я , Аксинья…На войну..( не глядя в глаза супруге) Будь она не ладна…(часть слов произнесенных красноармейцев удалены автором)
Аксинья…Да на как ж таку войну, Вань ? …Уж как два года прошло как вы Врангеля с Крыму прогнали…Какая война, Вань ?
Иван Горобец. Темная ты баба Аксинья…Газет не читаешь, радио не слухаешь…
Аксинья. Иван, да как ж, газеты на нашем хуторе ! Да и читать выучилась вот только…А , радио… ? Енто что за штуковина така ? А…? .Не слыхала.
Иван Горобец. Ну тоди понятно…Темная…Врангеля мы и вправду в зашей ,того, прогнали …Так ведь недобитки разные все ж остались…Голову свою контра подымает то здесь то там…Вот и приходится эту гниду буржуазную добивать

Красноармеец Горобец цепляет вилкой очередную галушку

Аксинья. Так ты ж месяца два назад уже ходил в поход. Говорил мне что всех добили.
Иван Горобец. Говорил…Ну говорил…(так и не глядя на супругу) Знать обшибся…Комиссар Кривухин намедни сказал, что около города вновь какая то контра объявилась…А значит опять поход пора.
Аксинья. Дык, так ты ж прошлый раз говорил, что комиссара того…Ну ,мол, погиб он…

Красноармеец Горобец встает из-за стола.

Иван Горобец. Живучий наш комиссар. Задело трохи…В лазарете месяц отлежался…Вот…Теперь на подмогу зовет …Контру снова бить…
Аксинья. А вернешься то когда ?
Иван Горобец. Уж не знаю…Но точно не завтра…Вот добьем супостата и…И тоды домой…

Красноармеец Горобец бьет кулаком по столу, затем снимает с гвоздя плеть, сует ее за пояс и направляется к двери из хаты.

Аксинья. Иван, а ты опять шаблю то свою забыл ? Как же ты без нее на войну то пойдешь ? Чем рубать то будешь ? Плеткой штоль ?

Аксинья выходит из комнаты и через некоторое время возвращается, передавая супругу саблю и поправляя на его голове сбившуюся буденовку.

Аксинья. На держи. Ты когда в прошлый раз в поход уходил тоже чуть было ее не забыл
Иван Горобец.(сжимая кулаки) Дык, так я ж Аксиньюшка готов эту контру голыми руками душить…А что про саблю напомнила так спасибочки…С нею я ворога быстрее одолею

Красноармеец Горобец на прощание в засос лобзает Аксинью.

Дык, дык, дык, дык…. ( одним словом цокот копыт в течении получаса)

Сцена 2

Поздний вечер…( и если б не лампочка Ильича , хрен что было бы видно)…Небольшая комната в уездном городе …На стене портреты Пирогова и Гиппократа…Под портретами на диване красноармеец Иван Горобец и молодка Анфиса. Анфиса прижимается к Горобцу

Анфиса. А я думала что не приедешь…Боялась что супруга тебя не отпустит…
Иван Горобец. Да как она бы посмела бы меня на войну не отпустить.
Анфиса. Так вы ж Врангеля еще …
Иван Горобец. Так моя супружница слово в слово говорит…Как видишь я здесь…

Рука Анфисы осторожно тянется к поясу красноармейца Ивана Горобца….Заметна дрожь в ее пальцах когда она трогает плеть…

Анфиса. Какая жесткая …
Иван Горобец. А то ! Мне ентой штуковиной от тятьки мого не раз доставалось. Та и ваши беляки меня один раз так ею припекли, что думал того…
Анфиса. Ну а как не помнить. Это же я тебя тогда выходила. С неделю от тебя не отходила, компрессы на твою спину ставила после того как казаки на допрос сводили
Иван Горобец. Сам тогда удивился…Какая то чуждая мне барышня, а ухаживает за каким то босяком
Анфиса. Ну потом то это «чуждость» куда то исчезла. И мы как бы…

Рука Анфисы медленно спускается с рукояти плети на часть тела, находящуюся ниже

Иван Горобец (трогая контуры молодухи) . Стественно помню…Эх, Анфисушка, Анфисушка …Ну как забыть то !!!.

Рука красноармейца в ответ тянется в противоположном направлении. Молодка естественно при этом краснеет…

Анфиса. Иван…Ну….Потом, потом…Иван, а вот ты свою супругу наказывал…Ну хоть раз…
Иван Горобец. А то ! Ваш бабский род без кнута как без пряника… «Бить бабу молотом будет баба золотом, ну а коли бить бревном – будет баба серебром» ..Вас не погонять лишний раз, так…Потом…
Анфиса. Значит любишь ее ? Ну говорят же …Бьет значит любит…А меня любишь ?

Красноармеец Горобец смотрит на Анфису…Пауза на пару минут…

Анфиса. . Ты что забыл как меня прошлый раз березовой кашей угощал ?

Рука красноармейца что то ищет ниже пояса..

Иван Горобец. Так ты ж мне сама сказала, что енто для вашего икспиремента требуется. А что сильно посек то ?
Анфиса. Ну как сказать…Сильно не сильно…Меня ж папенька никогда не наказывал-с. Братцу моему доставалось … Не раз…А меня это как то стороной обходило…Папенька только грозил иной раз посечь за непослушание , но так и ни разу меня не наказал-с …Да и maman моя не позволили бы…
Иван Горобец. А мож того… С энтим икспирементом….Зачем тебе это ?
Анфиса. Сама не знаю для чего мне это…Профессор говорит , что для науки. А наука как говорит профессор это святое…Вот, что для тебя Иван святое ?

Красноармеец Иван Горобец тут же вскакивает с дивана.

Иван Горобец. Как что для меня святое ?!!! Победа пролетарской революции во всем мире ! Вот что для меня святое !!! Иль ты в это не веришь ? Мы наш, мы новый мир…
Анфиса (продолжает). Построим, Кто был ни кем тот станет всем…Так в вашей песне поется ?
Иван Горобец. Именно так…Значит все таки веришь в победу нашей революции ? Так ты с нами ?

Анфиса не спешит с ответом, двигая в сторону Горобца тонкую брошюру авторства В.И. Ленина.

Анфиса. А вот скажи мне Ваня, я тут прочитала про признаки революционной ситуации…Ну это когда «верхи» не могут, а «низы» не хотят…А вот произошла ваша революция и теперь как ? Кто ты , а кто я ?
Иван Горобец ( с некоторым непониманием смотрит на Анфису). Эт ты о чем ?
Анфиса. Ну до революции мы были «верхи», а вы «низы». А теперь значит …
Иван Горобец (чешет затылок). Ну раз революция свершилась, то теперича мы эти самые Верхние, а вы знать нижние…

Из часов на стене выскакивает кукушка

Анфиса. Ой !!! Нас уже ожидает профессор Преображенских. Пора, Вань…А саблю то зачем опять взял ?
Иван Горобец (отцепляя саблю). Так жена велела взять. Да и хто ж на войну то без сабли то ходит? Гляжу ты такая ж темная как и моя…

Сцена 3

Еще более, более поздний вечер….А точнее практически ночь…
Лаборатория профессора Преображенских…На переднем плане грубые «козлы», к которым тянутся многочисленные провода от каких то металлических приборов стоящих поотдаль…С левой стороны от «козлов» находится стол за которым сидит убеленный сединами интеллигентный мужик в белом халате и с белым колпаком на голове . Из чего следует что он имеет определенное отношение к медицине. По соседству то же в белом халате лаборантка Октябрина. На столе перед профессором лежит толстая тетрадь с надписью « Исследование уровня болевого порога и ЦНС у мещанских элементов в зависимости от травмирующих факторов»
Слышен стук в дверь…После которого на пороге появляются Иван Горобец и Анфиса

Профессор Преображенских. Добрый вечер господа !
Иван Горобец. Для кого господа, а для кого товарищи. А господа, товарищ профессор нынеча у Парижу
Профессор Преображенских. Уж, извиняйте…Вырвалось…Привычка…
Иван Горобец. Господ ,товарищ профессор, больше нет и не будет…Запомните это
Профессор Преображенских. Ну это как сказать, товарищ Иван…Может через сто лет будут не только Господины, но Госпожи
Иван Горобец. Как я погляжу любите вы сказки, товарищ профессор .А что будет через сто лет ни я ни Вы не узнаете…Ну если мы с вами проживем эти сто лет
Профессор Преображенских. Гос….Ой, товарищ Иван, а хотелось бы….Медицина, благодаря нам с вами не стоит на месте. Ну-с приступим-с, как говорится помол…( собираясь перекрестится)Ой, что это я сегодня. Анфиса Вы как готовы к продолжению нашего эксперимента.
Анфиса. Да профессор, готова…Не только искусство, но и наука требует жертв

Профессор встает из-за стола и подходит к своим приборам. Слышны какие то щелчки и чуть слышное гудение…Пока профессор продолжает настраивать приборы Анфиса снимает с ног туфли и начинает спускать юбку. Красноармеец Иван Горобец не отрывает взгляд от оголяющейся Анфисы.

Профессор Преображенских. Что Иван, нравится барышня ? Вижу что нравится

Иван Горобец некоторое время молчит, сжимая свои кулаки и стараясь не глядеть на то как Анфиса подходит к «козлам» собираясь на них лечь

Иван Горобец. (тихо) Как будто я баб голых не видел…(и уже громче). А милее мне, товарищ профессор, наша революция ! Вот…
Профессор Преображенских. Ну как и Октябрине…Ну-с , товарищи , что у нас сегодня ? Розги были прошлый раз. А чем к нам сегодня товарищ Горобец пожаловал ?

Иван Горобец достает из за пояса казацкую плетку и кладет ее перед профессором. Профессор Преображенских склоняется над нею, стараясь рассмотреть ее в окуляры своих очков.

Профессор Преображенских. Конкретный девайс. (тут же закрывает ладонью свой рот). Я имел в виду серьезный предмет Вы, товарищ, Горобец принесли сегодня. Октябрина, будьте так добры опишите данный предмет во всех подробностях
Октябрина. (достает перьевую ручку и пододвигает чернильницу)…Ничего такого…Дурак, как дурак.
Профессор Преображенских. Октябрина, просьба не ругаться !
Октябрина. Так я и не ругаюсь. Просто мой папка так плетку всегда называл.
Профессор Преображенских. Извиняюсь, такие тонкости не знал-с.

Октябрина, склонившись над тетрадкой начинает старательно выводить буквы

Профессор Преображенских. Ну что товарищ, Анфиса, давайте располагайтесь поудобнее, а Вы ,товарищ Октябрина, подготовьте все к эксперименту и смотрите ничего не перепутайте.
Октябрина. Да уж не переживайте профессор
Профессор Преображенских. Товарищ Анфиса, а как насчет того что бы для смелости я Вам спиртика рюмашку плескану самую малость.
Анфиса. Товарищ, профессор, а как же чистота эксперимента ? Ведь появление алкалоидом может привести к некоторому смешению уровня болевого порога. Вы это разве не учитываете ?
Профессор Преображенских (хлопая в ладоши). Браво ! Об этом я как то не подумал..Уж извините старика. Ну-с…

Ассистентка располагаясь на «козлах»

Анфиса. Я готова профессор, можно начинать.

Октябрина, поправив на голове, сбившуюся косынку, начинает опутывать Анфису многочисленными проводами, идущими от прибора за которым располагается профессор.

Октябрина. Ну все товарищ профессор, кажись все в порядке.

Красноармеец Иван Горобец перебрасывая плеть из одной руки в другую подходит к козлам на которых лежит Анфиса. Перед тем как нанести первый удар пропускает плеть через свой кулак

Плеть. Вжик. ! Вжик !!!
Анфиса. ( кажется особо не реагирует на плеть)
Плеть. Вжик !!! Вжик !!!
Анфиса. Аааааа.-аааа…
Профессор Преображенских. Запишите товарищ Октябрина, первая реакция после четвертого удара

Октябрина мокает перо в чернильницу и опять начинает что то выводить в тетрадке. Красноармеец Иван Горобец меняет хват.

Иван Горобец. А вот шас навесом да «накатиком»
Профессор Преображенских. А не рановато ли ?
Иван Горобец. А меня профессор в плену никто не жалел …Без разогреву как то было, так по спине чесали, что воздух не успевал глотать…Ладно уж еще чуток дам ей слабину, ну а уж потом …Уж, звиняй Анфисушка..
Плеть. Вжик…Вжик…Вжик…
Анфиса. Аааа!!! Оооойййй !!!
Плеть. ВЖИИИИК !!! ВЖИИИК !!!
Анфиса. АААААА !!! НЕЕЕЕ !!!
Профессор Преображенских (протирая очки). Что то не пойму, что эта «железяка» выдает. Показатели как будто ты товарищ Горобец по какому то бревну бьешь…Октябрина, а ну-ка проверь ! Ты в суете ничего не перепутала ?

Октябрина с недовольным видом подходит к «козлам», осматривает Анфису. Падает занавес за которым слышна бранная речь.

Автор, сворачивает самокрутку и вместе со зрителями уходит на перекур

***
Антракт затягивается. Среди зрителей слышны неодобрительные крики ( автор их не уточняет) и свист . А между тем за занавесом слышны периодические свисты некого предмета, за которыми так же слышны периодические женские повизгивания. Трио балалаечников наигрывают мелодию народной песни «Била мене мати». Занавес открывается.

Сцена 4.

Интерьер все тот же. Вся та же лаборатория профессора Преображенских. На переднем плане Октябрина, поправляющая одной рукою юбку, а другой собирающей с пола обломки прутьев. На раскрасневшемся лице Октябрины заметны следы слез. Профессор между тем что то «колдует» с проводами у «козлов» на которых по прежнему возлежит Анфиса

Профессор Преображенских. Вот и доверяй бабам, ну никакой надежды ! Пока сам не проверишь толку не будет.
Октябрина ( хлюпая носом). Извините товарищ профессор, сама не знаю как так случилось. Сама не знаю как проводочки эти чертовы спутала.
Профессор Преображенских ( достает из бумажника какую то ассигнацию и протягивает ее красноармейцу). Держи, братец, заработал.
Иван Горобец. ( пряча ассигнацию за голенища сапога) Спасибки, профессор. Зайду в лавку куплю своей Аксинье бубликов с маком да мануфактурки ей справлю. Не с пустыми с руками домой возвращаться. А то в следующий раз на войну меня не отпустит
Профессор Преображенских. Ну что товарищ Иван, кажется теперь все в порядке, можно и продолжить.

Иван Горобец перекидывая плеть из одной руки в другую вновь подходит к «козлам»

Иван Горобец. Уж извиняй Анфисушка, но придется продолжить.
Плеть. ВЖИК !!! ВЖИК !!!
Анфиса. Ааааааааа!!!!! Ааа…..
Профессор Преображенских. А ну ка Иван останови-ка свою молодецкую прыть. У меня к барышне вопросик имеется. Так Вы Анфиса, все еще утверждаете, что эндорфины имеют что то общие с опиатами, и что эти самые эндофрины образуются в процессе гидролиза белков, катализируемый ферментами пептидгидролазами ,высокомолекулярного белка-предшественника проопиокортина? Или я не прав ?

Спустя некоторые паузу

Анфиса . ( чуть слышно). Да профессор, именно так. Профессор Преображенских. Так-с, деятельность головного мозга в процессе болевого воздействия на ягодичные мыщцы пока без особых изменений. А ты Октябрина, пиши, пиши…Все должно фиксироваться…

Октябрина (сдерживая слезы осторожно присаживаясь на краешек стула). Да, как я такие мудреные слова, профессор, в голове запомнить могу, не то что записать ?
Профессор Преображенских. Мне Вас ,товарищ Октябрина , ваши революционные товарищи приставили ко мне, что бы я передавал Вам, товарищ Октябрина, мой врачебный опыт и в случае чего спрашивать с Вас со всей революционной строгостью.

Октябрина (осторожно ерзая на стуле). Я постараюсь, только Вы помедленнее говорите, что бы я успевала за Вами все записывать.
Иван Горобец. Профессор , мне продолжать ? Профессор Преображенских. Продолжайте, продолжайте, товарищ Иван. Я скажу Вам когда остановится
Плеть. ВЖИК !!! ВЖИК !!! ВЖИК!!! ВЖЖЖИККК !!!
Анфиса. Ааааа!!! Ойййййй!!!! Аааааа !!!!
Плеть. ВЖИК !!! ВЖИК !!! ВЖИК!!!

Профессор Преображенских, протирая очки всматривается в показатели приборов, затем резко встает со своего стула и подходит к «козлам». Взяв, Анфису за подбородок слегка приподнимает его и всматривается в ее глаза.

Профессор Преображенских. Пожалуй хватит на сегодня. Барышня кажется уже полетела. Иван Горобец. Куда полетела профессор ? Профессор Преображенских. Куда, куда полетела …Как бы Вам товарищ красноармеец по простому растолковать. Звезды барышня наверное сейчас видит…Надо как то это назвать что бы всем понятно было даже иностранным буржуям ( профессор чешет затылок). Космос у англичан это «спейс»…Назовем это «баба в спейсе»…Ну что то в этом духе…

Профессор Преображенских подходит со спины к Октябрине и наклонившись читает ее каракули.

Профессор Преображенских. Октябрина, ты внимательно меня слушала ? Я сказал «баба», а у тебя какая первая буква не «б» а «с»… «Саба» какая то у тебя получается. Ладно, не исправляй, пусть будет «саба» «спейс»…Как бы так…

Где то в комнате раздается чуть слышный шорох. Профессор прикладывает ладонь к своему уху.

Профессор Преображенских. Октябрина, ты за нашими гостями дверь плотно закрыла ? Октябрина (осторожно поглаживая пятую точку). Плотно, профессор. Пару раз сама проверила. А что такое ? Профессор Преображенских. Да ничего Октябрина. Просто Шорох какой то послышался. А может просто показалось...Я сейчас о том, что мы вот тут стараемся, экспериментируем, а потом… Не хочу что бы потом нашими результатами кто то воспользовался.                                                                                                                                                                                   
Октябрина. Да кто ж разберет ,профессор, энтот Ваш икспиремент ? Профессор Преображенских. Да как сказать…Сейчас может и не поймут, а со временем мудрецы наверняка найдутся

Между тем красноармеец Иван Горобец, прячет за пояс свою плеть и приносит из прихожей свою саблю. Быстрым движением он извлекает ее из ножен и осторожно проводит ею по исстеганным в кровь ягодицам Анфисы.

Иван Горобец ( пряча саблю в ножны) . Ну вот теперь моя точно поверит , что я на «контру» ходил
***
Ночь… Улица…Фонарь… Навстречу красноармейцу движется здоровенный матросик ,несущий на плече грубосколоченный «андреевский крест».

Матрос. Братишка, не подскажешь где тут профессор Преображенских проживает ? Приказано мне ему эту штуковину притаранить.

Иван Горобец показывает рукой в сторону дома профессора. Матросик благодарит красноармейца.

Иван Горобец (провожая взглядом матросика) Знать через пару недель мне опять с «контрой» биться придется…

Занавес.

июль - август 2018 , Самара - Pодос